Дезертир
Шрифт:
– Так уговори их.
– Это вряд ли. Думаю, даже Мэган на это не пойдёт.
– О Мэган особый разговор. Она должна стать личным телохранителем твоей дочери. Этот вопрос не обсуждается. Делай что хочешь, но добейся, чтобы она дала согласие.
– Я не думаю, что это у меня получится. Она не желает видеть наших отношений с Лией. Для неё это невыносимо. Кстати, ты точно не хочешь попрощаться со своей дочерью? Ты не представляешь, как она переживает!
Мать Ари отлетела от него. Её глаза зло блеснули.
– Ты ослеп? – вскричала она. – Не видишь, во что я превратилась? Неужели ты думаешь,
Стив устал. Весь разговор начал казаться ему бессмысленным. Нормул так ничего нового и не сообщила. Тогда для чего всё это? Печётся о безопасности будущей внучки? Он обеспечит её и без чьих-либо подсказок. Как он может повлиять на поведение других, когда сам не представляет собственную жизнь в дальнейшем? Стив понятия не имел, что ему делать и как жить дальше. Всё, к чему он привык, полетело в тартарары. Весь жизненный уклад.
Он привык к солдатской повседневности. К боевым походам. К приключениям. А теперь что? Сидеть на одном месте, как на привязи? Глядеть, как подрастает дочь? С ума можно сойти! Но, похоже, иного выбора у него нет. Да и вряд ли при способностях Лии его ожидает спокойная жизнь. А судя по словам её матери, дочка не сильно отстанет от неё. Далеко пойдёт, если вообще не переплюнет.
Стиву страшно захотелось почесать затылок, глубоко вздохнуть. Но он в который уже раз лишь чертыхнулся. Ясно одно: мать Ари дала ему повод призадуматься над тем, как ему быть дальше. Поразмышлять о будущем. И от этих мыслей Стиву вдруг стало очень нехорошо.
– Что ты предлагаешь? – спросил он.
– Ты о чём? – Нормул удивлённо поглядела на него.
Кажется, они думали каждый о своём.
– Что ты нам посоветуешь? У тебя есть ответы, кроме совета ждать?
– Просто живите, – ответила Нормул.
Она улыбнулась, отчего лицо женщины приобрело более зловещий вид. От её улыбки Стив внутренне содрогнулся. Не хотелось бы ему застать Лию в подобном положении! Конечно, может, это поэтично – вот так загнуться, отдав всего себя родному ребёнку. Но чёрт возьми, мы же не лососи, чтобы отдавать себя без остатка, ограничиваясь единственным икрометанием! Должно же быть что-то ещё, что отличает нас от всего животного мира!
– У меня нет рецептов, как вам жить, – продолжила мать Ари. – Это вам решать. Самим. Я только хотела тебя предупредить о грядущем. Думаю, этого достаточно. Делай сам выводы. И мой тебе совет: когда раскроешь величайший секрет, уготованный тебе судьбой, оставайся самим собою. Доверяй всем, кого ты знаешь, и тем не менее не доверяй никому.
– Даже твоей дочери?
– Ей особенно, – Нормул нахмурила брови. – Она слишком эмоциональна, импульсивна, можно сказать. – Жестом она остановила вопрос Стива. – В гневе Лия не отдаёт себе отчёта в своих действиях. Убереги её от неё же самой! Со временем ты поймёшь, о чём я говорю. Так что заранее подготовься к встрече с разъярённой ведьмой.
– Что-то мне от твоих слов на душе становиться зябко! – Стив хмыкнул, пытаясь преобразить всю трагичность её слов в банальную шутку. Но старуха его не поддержала. Она по-прежнему оставалась серьёзной.
– Понимаешь, солдатик. Вся ирония заключается в том, что я никоим образом не могу приоткрыть
Но дело в том, что из-за моих слов ты можешь начать предвзято относиться к окружающим тебя людям. Мне бы сильно этого не хотелось. Нет истории, которую невозможно было бы изменить. Пусть там ваши учёные болтают, что предначертанного не изменить. Меняется всё. И оттого, насколько ты информирован о ходе будущего, зависит и его трактовка. Занятно, правда?
– Да уж, – Стив произнёс это таким тоном, что Нормул невольно тихо засмеялась, а Стив наконец услышал её старческий кашель.
Старуха прикрыла ладонью рот. Её рука показалась ему коричневой от осевшего на её коже толстого слоя времени. Вся морщинистая, с синими прожилками вен.
– Что смешного? – обиженно спросил он.
– Я не над тобой смеюсь, – ответила она.
– А над кем же? Разве здесь есть кто-то ещё?
Нормул отмахнулась от него, как от малого дитяти:
– Узнаешь со временем, – ответила она. – А если честно, я смеюсь над миром, который мне приходится оставить. И, по правде говоря, хотелось бы мне хоть одним глазком взглянуть на то, что получится из каши, заваренной тобой, Лией и Ангелом.
– А Ангел здесь при чём? – удивился Стив.
Нормул не обратила никакого внимания на его вопрос. Она снова задумалась – о чём-то своём, непонятном. И вообще Стив уже давно заметил: пожилые люди слишком много размышляют. Наверно, именно из-за того, что у них за плечами долгая, прожитая неизвестно как жизнь, требующая скрупулёзного анализа. Глупое занятие! Как не анализируй, пройденных ошибок уже не исправить. Ему же пока нечего анализировать. Тем и хороша молодость – живёшь одним днём. Прекрасная пора! Стив вопросительно уставился на мать Лии, ожидая, что она ещё сможет добавить. Но та молчала. Глаза открыты. Ему почудилось, что она заснула. Чёрт их знает, этих стариков! Может, они умеют спать с открытыми глазами? Как ему не хватает пальцев, чтобы пощёлкать ими перед её носом! Вместо этого он кашлянул.
– Извини, задумалась, – прошамкала губами Нормул.
– Бывает, – ответил он.
– Мне пора, – старуха снова подлетела к нему. – Вот такие дела, солдатик. Ты уж постарайся, сохрани моих девочек! – попросила она. – Извини, конечно, что мало тебе сообщила, но и этого вполне достаточно. Ты только не руби с плеча? Ладно?
– А у меня будет выбор?
– Выбор есть всегда. Ох, и не завидую я твоему миру, когда случится то, что должно случиться! – она усмехнулась. – Прощай, солдатик. Рада была тебя повидать. Поцелуй всех за меня! Мне пора. Надеюсь, ещё увидимся.
– Пусть это будет нескоро, – проворчал Стив.
– А ты юморист! Это хорошо – только смех сможет скрасить твоё незавидное положение. Поцелуй Лию. Скажи ей: мне жаль, что мы не смогли с ней пошептаться. Чмокни внучку. Прощай.
Стив хотел что-то сказать ещё, но пространство взорвалось внутри него ярчайшей вспышкой, и он вновь оказался рядом с Мэг, стоя у обрыва в башне Мёбиуса, придерживая её за руку. Девушка ждала ответа на заданный ему вопрос. Прошло всего мгновение, но ему показалось, что миновала вечность. Стив решил, будто он потихонечку сходит с ума.