Действуй, жена!
Шрифт:
— … Что кажется и может быть игрою;
То, что во мне, правдивей, чем игра;
А это все — наряд и мишура.
«Гамлет, что ли?» — морщусь я. Представляю Лехеса, разгуливающего по квартире.
— Офигеть, — шепотом твержу я и, не отрываясь от экрана, закрепляю слои изображений и сохраняю сделанную работу на флешку.
«Завтра будет что показать», — довольно усмехаюсь я, направляясь к постели, но, прежде чем лечь, подхожу к двери и, слегка приоткрыв ее, выглядываю в коридор. Уж больно хочется посмотреть, как человек с хоботом и слоновьими ушами в паху читает Шекспира.
Глава 3
Леша
За
— Ты в курсе, — вальяжно развалившись в кресле, говорит Ромка, мой старший брат, — восемьдесят процентов недвижимости, покупаемой для любовниц, клиенты оформляют на себя?
Брат лениво тянется к чашке с давно остывшим кофе, делает маленький глоток и морщится.
— Марина Федоровна, — басит он, сняв трубку. — Еще кофе, пожалуйста.
Он потягивается в кресле, и через тонкую ткань рубашки проступает мощная мускулатура. Я наблюдаю за поднимающейся на вдохе грудной клеткой и понимаю, что выгляжу примерно так же. Высокий рост, как у гренадера, широкие плечи и ежик светло-русых волос. Точная моя копия более раннего выпуска. Лет так на семь.
— Оформлю на себя, — отмахиваюсь я. — Симоне все равно, лишь бы вместе. Но дальше этот дурдом продолжаться не может, — тяжело вздыхаю я, вспоминая недовольные лица матери и сестер. У них, естественно, своя насыщенная жизнь. Дети, мужья, работа… Но они с завидным постоянством продолжают лезть в мою. Все четверо. И если маме еще можно что-то втолковать, то сестры непоколебимы.
— Не такая, — выносят вердикт в первый же вечер знакомства и дружно начинают собирать компромат. НКВД, блин! Нина, Ксения, Вера и Дана…
— Наши уже познакомились с Симоной, малыш? — недобро ухмыляется брат. Ромку, как самого старшего, наши родственницы предпочитают не трогать. Но даже если кому-то придет в голову влезть в его личную жизнь, ответка прилетает незамедлительно. Бро резко ограничивает ежемесячные выплаты и терпеливо ждет, когда до сестер дойдет. В его случае помогает. В моем — ситуация безвыходная.
— Нет, — не сдержавшись, рыкаю я. — На свадьбе встретятся. Мне надоело всех мирить, понимаешь? Я влюбился в Мону как пацан. И не хочу ее потерять из-за выходок сестер. А следующие полгода у меня самые тяжелые. В новом фильме я выступаю режиссером и автором сценария. Мне важно, чтобы сейчас, когда многое поставлено на карту, меня ничего не отвлекало. Вот я и решил купить хату. Нашим, естественно, говорить об этом не собираюсь, а то идея потеряет весь смысл. Будем спокойно жить вместе с Моной. Я — писать сценарий, она — сниматься в рекламе…
— А НКВД что скажешь? Уехал в командировку? — криво усмехается брат.
— Легенда такая: я живу на даче в Перловке, творю нетленку. Приезжать можно изредка и только по особому распоряжению…
— У баб прям нюх на подобную лажу, — морщится брат, — заявятся раз без звонка, глянут пристально, допросят прислугу… Не вариант, Леха!
— Мне плевать, — ворчу я, откинув голову на спинку кресла. — Гастроли, командировки, вечера встреч по всей стране… Я нигде не могу от них избавиться.
— Какую квартиру желаешь приобрести? — интересуется брат, владеющий самой большой риелторской компанией в городе. — Что-то уже решил?
— Конечно, — киваю я, осознав, что только через полчаса болтовни мы, наконец, подошли к цели беседы. — Первоначальные параметры такие, — потерев лицо, начинаю я. — Трехкомнатная квартира в самом центре. Какая-нибудь новостройка в тихом дворе. Подземная парковка и охраняемая территория. Если за окном я увижу роскошный вид, пруд с лебедями, парк или хотя бы сквер, возьму сразу же…
— Пентхаус не хочешь?
— Верхний этаж, бро, — морщусь я. — То воды нет, то света, то лифт не работает. Пока устроит демократичная трешка. А когда Моночка забеременеет, переедем в Перловку. У меня недвижимости и так как у дурня фантиков. Этот вариант рассматриваю как временное пристанище. Потом буду сдавать в аренду или продам… Поэтому хата изначально должна быть ликвидной и лишенной всяких рисков. Никаких прописанных бабушек, малолетних детей или пустующих пятен рядом, а то построят тюрьму или больницу скорой помощи.
— В самом центре? Где земля на вес золота? — ехидно уточняет Ромка и, поводив мышью, задумчиво смотрит в экран. — Есть срочная продажа, Леха. Под твои условия подходит идеально, только подземной парковки нет. А так все совпадает. Вот смотри, — Ромка тыкает пальцем в айфон, и тут же на огромной плазме, висящей напротив меня и транслирующей гонки «Формулы-1», загорается карта города. — Вот здесь, — брат обводит электронной указкой пересечение двух центральных улиц. — От перекрестка Ленина и Адмиральской пять минуты ходьбы. Дом новый, три года как построили. Паркинга нет, — повторяет брат, хитро прищурившись, — но рядом торговый центр «Лиана». Всегда можно уйти от хвоста или назначить встречу в кафе.
— Не мой случай, — мотаю я башкой. — Меня там собьют с ног обалделые фанатки…
— Трудно быть звездой, — саркастически ухмыляется брат и деловито интересуется: — Ну что, берем?
— Конечно, — тут же соглашаюсь я. — Сходи сам, посмотри… Если все понравится, тогда покупаем.
— Мы можем хоть сейчас прогуляться, — предлагает брат. — Тут минут пятнадцать ходьбы. — И под мой негодующий взгляд добавляет: — Бейсболку надвинешь на глаза, никто не узнает.
Я не успеваю согласиться, когда в кабинет с подносом вплывает Ромкина секретарша. Чинно расставляет новые чашки с дымящимся напитком и деловито забирает старые. Шепчет негромко шефу:
— Роман Николаевич, там Климов ждет. Примете?
— Конечно, — кивает брат. А я гляжу на него с нетерпением школяра.
— Ты думаешь, твоя служба безопасности что-то накопала?
— Ну, если просится, когда ты здесь, — бурчит брат, — то, скорее всего, да. И когда в кабинет, серьезно насупившись, входит невысокий грузный мужчина, мы с Ромкой радостно переглядываемся.
— Нам удалось выйти на след, — солидно бубнит Климов, — во всяком случае, точно известны настоящие фамилия и имя врага.