Дейр

Лилли Р. К.

— Звучит как достойная цель. Возможно, ты найдешь кого-то, кто уйдет просто потому, что возненавидит работать на тебя.

Он запрокинул голову и засмеялся.

— Было бы занятно, — добавил он, когда снова отдышался.

— Зачем тебе вообще ассистент?

Тернер покачал головой, словно я упустил что-то важное.

— Ты можешь немного притвориться автором-затворником, давая несколько интервью, кажется, один или два раза в год? Тебя нет в Фэйсбуке. Нет аккаунта в Твиттере. Черт, ты, наверное, даже не знаешь, что такое Инстаграм.

Так и было,

но лишь потому, что слышал, как они с Кенди говорили об этом несколько раз, и, насколько я знал, это было место, где женщины размещали свои снимки декольте (а мужчины заходили смотреть на них).

Он закатил глаза, глядя на меня.

— Я хочу сказать, что в писательском мире есть лишь несколько человек, которые могут делать это, как Аласдейр чертов Мастерс.

Я продолжал смотреть на него.

Он снова покачал головой, как будто я был безнадежным.

— Для тебя это срабатывает, но некоторым из нас нужно продвигаться. Это значит, что помимо написания книг, есть другие виды работ с полным рабочим днем, которые могут быть выполнены или нет, и если у нас не будет такой помощи, выпуск нового релиза может провалиться или нет.

Наконец-то, в этом был некоторый смысл, хотя у него его не было.

— Значит, действительно есть над чем работать, а ты продолжаешь нанимать людей, которые этим не занимаются?

— Больше нет. Клянусь. Кенди была последней. Но хватит обо мне. Как дела с Лурдес? Ты снова с ней встречаешься?

Я покраснел. Мне не понравилась его формулировка.

— Мы пошли выпить кофе. Как друзья. Мы не встречались.

Он пожал плечами.

— Ну, она горячая. Сто процентно. По-моему, она смогла бы стать дублером Николь Шерзингер. Может, тебе все-таки стоит пригласить ее на свидание. Почему, блядь, нет? Есть один большой плюс: могу гарантировать, что она не будет домогаться тебя после траха.

— Удивляюсь, что ты сам не пригласил ее на свидание, — размышлял я, думая об этом. Я знал, что она один раз точно делала для него портретные снимки, так что они были знакомы, а такая девушка, как Лурдес, была настоящим плэйбойским магнитом для такого парня, как Тернер.

Он покраснел, ерзая. Мне потребовалось время, чтобы понять выражение его лица, потому что я никогда раньше его не видел.

Ему было неловко.

— Ты приглашал ее на свидание, — догадался я.

Он комично поморщился.

— Ага. Я не в ее вкусе. Думаю, я немного перегнул с ней палку сразу после ее развода. После этого она отказывается отвечать на мои звонки, даже в профессиональном плане.

— Что такого ты натворил?

— Ничего страшного. Я был немного груб, а она леди. Замолви за меня словечко перед ней, ладно? По крайней мере, в профессиональном плане, если больше ничего не светит. Мне бы не помешали несколько новых снимков.

— Посмотрю, что можно сделать, но, скорее всего, я не увижу ее в ближайшее время.

— Уверен,

что нет, жеребец.

Как будто по желанию чертова Тернера, три дня спустя я случайно столкнулся с Лурдес на рынке.

Мы обнялись, она по-европейски поцеловала меня в обе щеки. Мы пошли выпить кофе и болтали больше часа.

Мне очень нравилась ее компания.

Что-то в ней изменилось, новый румянец на щеках, которого раньше не было. Ее глаза сияли по-новому. Я задумался, чем она занималась.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал я ей, возможно, в третий раз.

Я идиот. Она всегда выглядела великолепно.

Она покраснела от удовольствия и поблагодарила меня.

Но в ней было что-то такое, такое тонкое изменение, которое заставило ее перейти от естественной красоты к сочащейся сексуальной привлекательности.

Я знал, что она не часто встречалась, если вообще встречалась после развода, но внезапно я задумался, не занимается ли она сексом.

«Вот что это было», — подумал я, — «вид хорошо оттраханной красивой женщины».

Возможно, разыгралось мое богатое воображение, но она действительно хорошо выглядела. Не просто обычное ношение правильного цвета, а как будто постоянно твой мир взрывался.

Мне было интересно, но у нас не было той дружбы, при которой я мог бы просто подойти и спросить о подобном.

Мы пошли погулять после кофе; на самом деле я проводил ее почти до ее дома, который был поблизости.

Всю дорогу до дома я старался не прикасаться к ней, струсил и сказал, что я убегаю на встречу, которая была ложью.

Я просто не мог понять, насколько я ей интересен. Мне не хотелось попасть с ней в неловкую ситуацию, если я мог этого избежать.

Я все еще был влюблен в восемнадцатилетнюю девушку, которую держали в плену бог знает где по непонятным причинам.

Жизнь продолжалась без единого слова от Ирис, и я чувствовал себя дураком.

ГЛАВА 8

МЕСЯЦ СПУСТЯ

Я даже не могу вспомнить, о чем было сказано в коротком телефонном звонке, из-за которого ехал через весь город посреди ночи во вторник.

Я запомнил звук ее голоса и его тон.

Спокойный и уверенный.

Даже легкое прикосновение, как будто я уже не ждал, не волновался и не отчаялся услышать от нее хоть слово с тех пор, как мы в последний раз были вместе.

Я не помнил, как одевался, но к тому времени, когда добрался до гаража, мой разум прояснился.

Я взял свой черный Q7 [прим. — Audi Q7], потому что в нем было слегка больше места. Я не знал, чего ожидать.

Еще я вспомнил, где она сказала мне встретиться с ней и почему это была такая странная просьба.

Это был тот проклятый неоновый рейв-клуб, откуда мне пришлось забрать ее несколько месяцев назад. То же самое место, где кто-то подсыпал ей что-то в напиток.