Деяния саксов

Корвейский Видукинд

16. В то время, когда шла война Эберхарда с королем, к Гизелберту ¹²⁹ был послан Гадалд ¹³⁰ , камерарий короля, для [переговоров] о согласии и мире, однако, поскольку тот [Гизелберт] открыто не склонялся ни к одной из сторон, [то Гадалд] не был принят достойным образом, а ответ [ему] откладывался со дня на день. Тогда [Гадалд], чувствуя притворство князя и не желая далее терпеть подобные уловки, заявил: "Перед лицом народа я передаю тебе королевское повеление - явиться в назначенный день в королевский суд, в противном случае знай, что тебя будут считать врагом" ¹³¹ . Таким же образом [Гизелберт] отослал от себя и архиепископа Бернгарда ¹³² , посланного [к нему] королем, не оказав ему внимания и не дав ему определенного ответа. Рассказывают также, что он очень часто ломал печати королевских посланий. После же таких слов [Гадалда] он [Гизелберт] начал лучше обращаться с послом и приказал проводить [его] с почетом.

17. Итак ¹³³ ,

Генрих и Гизелберт, подготовив войско для войны, решили выйти к Рейну ¹³⁴ навстречу королю. Агина также, памятуя о клятве, стал во главе войска и, перейдя Рейн, явился к королю и, выразив ему в смиренных словах приветствие, сказал: "Твой брат, мой господин, желает тебе, чтобы ты, здоровый и невредимый, долго правил [этой] великой и обширной державой, и передает тебе, что спешит, насколько может, явиться к тебе на службу". Король, спросив его, хочет ли тот мира или войны, взглянул при этом вдаль и увидел, что очень большое войско, растянувшись, продвигается с развернутыми знаменами вперед и устремляется к той части его войска, которая уже перешла Рейн. Обратившись к Агине, он спросил: "Что это за толпа, чего она хочет?" А тот довольно спокойно ответил: "Мой господин является твоим братом. Если бы он удостоил склониться к моему совету, он пришел бы иным образом. Пришел же только я, как сам поклялся". Король, услышав эти слова, никаким телодвижением не выразил своего огорчения по поводу того, что не подошли корабли, на которых он мог бы перейти Рейн, а громадная река не предоставляет другого пути, и что бедствие неожиданного сражения не позволяет войску, расположенному на противоположном берегу, рассуждать, должно ли оно пасть на глазах врага или с оружием защищать свою жизнь. Затем, смиренно простирая руки к богу, король сказал: "Боже, творец всего и правитель, обрати свой взор на народ свой ¹³⁵ , во главе которого я стою по твоей воле, да освободится он от врага, и да знают все люди, что никто из смертных не может противоречить твоему повелению, [повелению того, кто] все может, живет и правит вечно" ¹³⁶ . Те, которые находились на противоположном берегу, переправили поклажу и обоз в место под названием Ксант ¹³⁷ , а сами в [полной] готовности стали выжидать врагов. И так как между нашими и врагами был пруд, то саксы, разделив своих союзников, [сделали так], что одна [их] часть обрушилась на врагов спереди, другая часть стала преследовать их сзади, [так что] они оказались стиснутыми посредине и небольшое число [саксов] теснило большое число [врагов]. Ибо у наших, как говорят, тяжеловооруженных было не больше ста, а войско противника было достаточно велико. А так как их теснили как спереди, так и сзади, то не было ясно, с какой стороны они должны больше всего остерегаться. Среди наших были такие, которые умели немного говорить на гальском языке ¹³⁸ ; такие, подняв сильный крик, по - гальски призывали противников к бегству. Те, полагая, что такого рода крики исходят от друзей, обратились, как [им] кричали, в бегство. В этот день многие из наших были ранены, а некоторые и убиты, среди них Адальберт, по прозвищу Кандид ¹³⁹ , раненный копьем герцога Генриха, несколько дней спустя умер. А враги все или были перебиты, или взяты в плен, или бежали; поклажа и весь скарб врагов был разделен между победителями. Со стороны названных лотарингцев хорошо сражался в упомянутом сражении Годфрид, по прозванью Черный ¹⁴⁰ . Но в тот день погиб Маинций ¹⁴¹ , о котором мы выше упоминали.

18. Тюринг Дадо ¹⁴² сообщил начальникам городов, которые находились в восточной части ¹⁴³ на стороне герцога Генриха, о победе короля и о том, что сам герцог погиб в сражении; и он сделал это так ловко, что все подчинились власти короля. Генрих оставил этот поступок неотмеченным. Однако у него из всех городов осталось только два - Мерзебург и Скитинг ¹⁴⁴ . Король же после победы счел нужным преследовать своего брата и зятя ¹⁴⁵ .

19. Услышав об отпадении своих городов, удрученный недавней победой короля, лишь с девятью воинами он отправился в путь; придя в Саксонию уже поздно, он вошел в город Мерзебург. Когда король узнал об этом, он вернулся в Саксонию и осадил город, в котором остановился брат. Генрих не мог оказывать сопротивление более сильному и столь значительному [противнику] и почти два месяца спустя, сдав город, вышел к королю. Ему было предоставлено перемирие на 30 дней, в течение которых он должен был покинуть Саксонию с приверженными ему воинами; если бы кому - нибудь из них стало угодно перейти к королю - тому даровалось прощение; и некоторое время после этого Саксония отдыхала от внутренних войн.

20 ¹⁴⁶ . Варвары, однако, пользуясь нашим затруднением, нигде не прекращали поджоги, убийства и опустошения, а Геро ¹⁴⁷ , которого король поставил над ними, они задумали убить с помощью хитрости. Однако он, предупреждая хитрость хитростью, пригласил около тридцати князей ¹⁴⁸ варваров на большой пир и всех их, усыпленных вином, в одну ночь умертвил. Но так как [Геро] не хватало [сил для борьбы] со всеми племенами - ведь именно в это время поднялись ободриты, уничтожили наше войско и убили самого его предводителя по имени Гайка ¹⁴⁹ , - то король поэтому часто сам водил против них войско, которое во многих [сражениях] нанесло им ущерб, поражение и довело их до крайнего несчастья. Тем не менее они предпочитали войну, а не мир и пренебрегали любым бедствием ради дорогой свободы ¹⁵⁰ . Ибо это такой род людей: грубых,

способных переносить лишения, привыкших к самой скудной пище, и то, что для наших обычно представляется тяжелым бременем, славяне считают неким удовольствием. В самом деле, прошло много дней, а они сражались с переменным успехом ¹⁵¹ , те ради славы, за великую и обширную державу ¹⁵² , эти за свободу, против угрозы величайшего ¹⁵³ рабства . Именно в те дни саксы испытывали натиск многих врагов: с востока - славян, с юга - франков, с запада - лотарингов, с севера - датчан и тоже славян, поэтому варвары ¹⁵⁴ вели войну долго.

21. Был некий славянин по имени Тугумир ¹⁵⁵ , оставленный ¹⁵⁶ королем Генрихом, согласно законам своего рода, на основании отцовского наследства ¹⁵⁷ , господином тех, которых называют гаволянами. Этот человек, получив большие деньги и поверив в большие посулы, дал обещание, что предаст [свою] страну. Поэтому, сделав вид, что тайно бежал, он прибыл в город под названием Бранибор; когда народ принял его и признал своим господином, он в скором времени выполнил то, что обещал. Он пригласил к себе своего племянника, который один оставался из всех князей племени, и, захватив его хитростью, убил, а город со всей областью передал во власть ¹⁵⁸ короля . Когда это произошло, все варварские племена ¹⁵⁹ , вплоть до реки Одер, равным образом подчинились и стали платить дань королю ¹⁶⁰ .

22. Итак, Генрих, покинув Саксонию, вновь прибыл в Лота - рингию и некоторое время пробыл там со своими воинами у своего шурина, то есть у герцога Гизелберта. Король снова повел войско против Гюзелберта, и вся область Лотарингия, подчинившись его ¹⁶¹ власти , была предана огню. Сам он был осажден в городе под названием Шевремон, однако вырвался оттуда и ушел. И так как осада из - за трудностей местности продолжалась недолго, то король, опустошив повсюду [эту] область, вернулся в Саксонию.

23 ¹⁶² . Но он знал дружинника Гизелберта, человека ловкого и весьма умного, по имени Иммо ¹⁶³ , и решил, что лучше воевать с помощью хитрости этого человека, чем с помощью ¹⁶⁴ оружия . И тот, будучи чрезвычайно хитрым, подчинился более знатному и более великому и поднял оружие против герцога. Герцог переносил это тяжелее всех других испытаний, так как должен был выдержать выступление против себя того, на совет и верность которого до сих пор больше всего полагался. Негодование герцога усилилось еще больше из - за стада свиней, хитроумно захваченного Иммо. Ибо когда свинопасы герцога проходили мимо ворот города, [Иммо] заставил поросенка вертеться перед воротами и с помощью этой приманки увел через открытые ворота внутрь [своего] города все стадо свиней. Герцог, не желая сносить такое оскорбление, собрал войско и осадил [город] Иммо. Говорят, что последний имел много пчелиных ульев и, сломав их, выгнал [пчел] против ¹⁶⁵ всадников [осаждающего отряда]. Пчелы стали жалить лошадей, [те] в исступлении вертелись так, что всадники начали подвергаться опасности. Когда Иммо, наблюдавший со стены, увидел это, он пригрозил, что совершит со своими сторонниками ¹⁶⁶ вылазку . Герцог, обманутый, как часто бывало, такого рода хитростями Иммо, снял осаду. Говорят, что, уходя, он сказал: "Иммо с моего согласия легко держал во власти всех лотарингцев, я же не могу удержать его одного со всеми лотарингцами".

24. Эберхард, видя, что война тянется столь долго, не оставался больше спокойным. Пренебрегая, королем и попирая свою присягу, он, как и прежде, объединялся с Гизелбертом и вместе с ним продолжал разжигать войну. Не удовлетворяясь уже одной западной частью королевства, они вторглись.с войском в восточную рейнскую [область] ¹⁶⁷ с целью ее опустошения. Когда об этом услышали в лагере короля, ибо король в это время воевал против ¹⁶⁸ Брисега и других городов, которые находились под властью Эберхарда, многие ушли из лагеря, и, таким образом, уже не оставалось больше надежды на то, что саксы смогут удержать господство. Король, однако, воспользовался этим замешательством столь решительно ¹⁶⁹ и властно, несмотря на то, что был окружен только небольшим числом воинов, как если бы перед ним не было никаких трудностей. Ибо архиепископы, покинув свои шатры и другое имущество, отказали ему в верности.

25. Хотя рассказывать о причинах измены и раскрывать королевские тайны превосходит наши силы, тем не менее мы полагаем, что следует удовлетворить историческую ¹⁷⁰ истину , если мы в чем - либо ошибемся в этой части, да будет нам прощено. Итак, архиепископ ¹⁷¹ , посланный к Эберхарду ради согласия и мира, поскольку был в высшей степени требовательным в этих делах, указал в оправдание своего поведения на свою присягу взаимному договору и, как говорят, заявил, что поэтому не может отступать от него. А король, как подобало его положению, направил ответ через архиепископа и считал, что не будет иметь отношения ни к чему, что сделает епископ помимо его повеления. И поскольку тот не желал вопреки авторитету короля подчиниться ему как всех превосходящему, [а, наоборот], отошел от него, то [король тогда] отправил [этого епископа] как бы в изгнание ¹⁷² в город ¹⁷³ Гамбург , а Ротарда ¹⁷⁴ назначил епископом в Новую Корвею. В скором времени, однако, он милостиво простил их обоих и вернул им прежнее достоинство.