Девятый
Шрифт:
– А ты хотел без потерь обойтись? Их позади все больше и больше становится – надо поторапливаться. Как там брод?
– Нормально брод – тихо на нем и спокойно. Только глубоко: вода поднялась от дождей.
– Но пройти можно?
– Можно, если осторожно. Течение быстрое – с ног запросто собьет. Жаль, веревок нет длинных – протянуть бы от берега к берегу. И еще уроды в крепости на другом берегу не подпустили к воротам – стрелы пускать начали. Мы кричим что «свои», а они в ответ из луков. За опоганенных приняли.
– Придурки!..
– Сэр Дан, вам лучше с епископом вниз, к броду. Надо
Мне вообще ничего плохого не досталось – только больше половины болтов израсходовал. Но спорить, естественно, не стал – брод так брод. Дождался епископа, и вниз направились уже вместе.
Здесь уже можно не опасаться внезапной атаки – от самого лагеря к реке каньон с крутыми стенами спускается. На них и профессиональный акробат шею свернет – не повоюешь. Так что в этом Аршубиус не соврал: безопасный участок.
А вот слова про крепость и запланированную оборону брода мне не понравились. Я-то думал, что стоит переправиться на другой берег – и все проблемы останутся за спиной. Получается, ошибался.
* * *
До сих пор не знаю названия этой реки. Странно, но никто при мне вслух его ни разу не произнес, – просто «река». Может, из-за того, что она для нас настолько важна, что имя уже не имеет значения? И так всем всегда понятно, о каком именно водоеме идет речь. Может, и так, но опять жалею, что не научился читать: со всеми этими делами патологически не хватает времени на образование.
Река странная, как и вся эта местность. Даже в горах, при всем их юном возрасте, рельеф обычно устоявшийся и сглаженный, а здесь все не так. Будто боги набросали камней и земли – и ушли, а природа еще не успела навести порядка. Если скалы, то отвесные пики; если холмы, то угловатые; если лес, то чахлый молодняк; если обрыв, то вертикальный; если река, то мутный бурный поток в глубокой канаве, без пляжей и плесов.
Пляжи, впрочем, здесь были – целых два. Как раз напротив спуска – на нашем берегу и на противоположном. Не песчаные – крупная галька и валуны. Попади я на такой сразу по прибытии – наверняка бы нашел сырье для каменного топора и установки для разделения изотопов криптона. Только сейчас мне уже не до этого – под ноги почти не поглядываю.
Нетрудно догадаться, что пляжи отмечают брод: там, где их нет, река подмывает обрывистые берега. Хотя вода после дождей очень мутная и дна нигде не разглядеть, почему-то не сомневаюсь, что глубины на тех участках более чем приличные.
На самом броде тоже не мелко – я еду на лошади не один: двое детей позади, двое впереди, причем один еще и кошку держит. Сильный конь нагрузку тянет легко, но держаться приходится крепко – если оступится, то все посыплемся. Хотя оступиться ему непросто – за хвост и стремена взрослые держатся, из тех, кто не уверен в своих силах. Со всех сторон
Глубины не настолько уж большие, но течение приличное – с ног сбить норовит. Так что лошадиная помощь людям не помешает. Да и коровья пригодится – их тоже активно используют для переправы.
Попугай с возмущенными воплями кружится над головой, пытаясь прицельно нагадить на мурку – ехать с ней на одной лошади он категорически отказывается. Мне его поведение нравится – острого беспокойства по поводу погани вроде бы не проявляет. Похоже, и впрямь обойти нас не смогли – остались в районе военного лагеря. За Арисата я не беспокоился – опытный воин, не пропадет.
Левый берег приближается. Отчетливо различаю лица встречающих – парочка конных дружинников. За их спинами холмы расступаются – правый оседлала крепость, левый порос чахлым лесочком. Между ними ровный проход – там виднеется змейка дороги, уходящая в глубь королевства. Туда и отправятся самые уязвимые члены нашего коллектива, а остальным придется задержаться, потому что штурмом мы в эту крепость никак не ворвемся – зубы обломаем.
Нет, она не колоссально-величественная – просто поставлена удачно. Одна высокая круглая башня, над которой поднимается черный столб сигнального дыма, и бублик примыкающих к ней стен, а вокруг крутые склоны холма. Даже если бы пустили, ох, и нелегко там разместиться такой ораве. Но раз не пустили, об этом можно уже не думать. А все же сволочи, что не пустили: я на помощь армии очень рассчитывал.
Выбираюсь на берег одним из первых – не зря на спуске коня пришпоривал, обгоняя бредущих людей. И зачем торопился? Сам себе стеснялся признаться, но теперь…
Дети спускаются вниз – остаюсь, сам себе предоставленный. Медленно, неуверенно направляю коня к левому холму – тому, что лесом порос. Добираюсь до зарослей, украдкой оглядываюсь. Брод в трех сотнях шагов – на берегу уже толпа народа, а ведь это только начало. Шум, гам, суета, никто на меня внимания не обращает.
А лес слова доброго не стоит. Одни пни и кусты – деревьев мало совсем. На крепость пошли, да и солдатам дрова нужны – продолжают сводить. Лошадь спокойно по такому пройдет – несколько шагов, и меня уже не разглядеть в зарослях. А потом просто добраться до противоположного склона, спуститься вниз, к дороге, и галопом пустить, чтобы побыстрее умчаться отсюда.
Деньги какие-то у меня имеются, оружие тоже, язык знаю, и нахальства мне не занимать. Если в первые дни полуголый и босой не пропал, то и сейчас не пропаду. Погань на другом берегу осталась – здесь только люди могут хлопоты доставить, но с ними я разбираться умею.
Неуверенно подаю коня вперед, почти сразу останавливаюсь, снова оборачиваюсь. На реке чернеет лента из перебирающихся людей, доносится далекий крик – кого-то опять потащило течением. К нему бросаются со всех сторон – протягивают копья с привязанными на концах поясами. Тонущий хватается, его вытягивают на мелководье. Кто это был? Женщина бакайцев? Мастеровой иридианин? Да какая разница кто – там любой готов помочь любому. Если бы эти люди тянули одеяло только на себя, мы бы не дошли. Одиночка здесь ничего не стоит – ценна лишь крепкая команда преданных друг другу людей. А команду бросать не принято…