Девятый талисман

Уотт-Эванс Лоуренс

Меч поглядел на окна под потолком, полюбовался великолепной отделкой, и наконец взгляд его упал на возвышение в дальнем правом углу зала. Там на нелепо вычурном красном позолоченном троне восседал человек, прежде известный как Красный Маг, а ныне Лорд-Чародей, и радостно улыбался гостю.

Меч тут же его узнал. За шесть лет, прошедших после их последней встречи, лицо его нисколько не изменилось, длинные черные волосы по-прежнему свободно лежали на плечах, и в одежде он все так же предпочитал яркие красные балахоны с зеленой и золотой вышивкой.

В ушах, как всегда, золотые серьги, на шее шнурок с несколькими талисманами. Тот же посох, с которым Красный Маг впервые появился в Безумном Дубе, стоял возле трона.

Еще тут присутствовали несколько стражников и секретарей, но на возвышении находились лишь трое. В центре восседал на троне Лорд-Чародей, а двое других стояли по бокам и чуть сзади. К своему изумлению, Меч узнал обоих.

Чуть позади по правую руку от Лорда-Чародея стоял Всезнайка, он же Избранный Ведун в своей обычной одежде из коричневой кожи и белого полотна.

А за левым плечом Лорда-Чародея стоял третий, которого Меч тоже узнал мгновенно — бывший Вождь. Человек, предавший Избранных, вступивший в сговор с Темным Лордом с холмов Гэлбек. Человек, которому Меч приказал передать свой талисман и титул другому или умереть.

— Что они… — начал Меч, резко остановившись. Но и слова куда-то пропали, когда он понял, что теперь не знает, что сказать.

— Меч! — воскликнул Лорд-Чародей. — Рад тебя видеть! Иди сюда, чтобы мы могли спокойно разговаривать, а не кричать.

Мечу, как ни странно, потребовалось определенное усилие, чтобы стронуться с места, но он все же сумел каким-то образом дойти до трона и остановился на лежавшем перед возвышением красном ковре, в паре футов от двух низеньких ступенек.

— Лорд-Чародей, — поприветствовал он.

— Зови меня Артил, — предложил Лорд-Чародей.

Меч открыл было рот — и снова закрыл.

— Как я понял, ты хотел со мной поговорить.

— Я… — Какое-то время Меч пытался сообразить, что же именно он видит, пытался подобрать слова, чтобы выразить свою растерянность, но затем плюнул и вернулся к изначальному плану. — Да. Я хотел расспросить о некоторых из твоих проектов.

— Каких именно?

Он был слишком выбит из колеи, чтобы церемониться.

— О дорогах. И о Летнем Дворце.

Лорд-Чародей расцвел в улыбке:

— Они тебе понравились? Как там действуют дороги в Долгой Долине? У меня с того направления еще мало сведений. Торговцев много?

— Я… пока точно не знаю. Слышал о караванах, но ни одного не видел. И у меня есть кое-какие сомнения по поводу нарушения естественного порядка вещей.

Улыбка Лорда-Чародея сделалась еще шире.

— Старогопорядка, ты хочешь сказать. Мы создаем новый, но он столь же естественный, как и прежней. Или станет таковым, как только все утрясется. На самом деле в прежнем образе жизни нет ничего неприкасаемого. Мы столетиями управлялись с леррами при помощи жрецов и магии. Я просто делаю это быстрее, более организованно и эффективно.

Ответ

Лорда-Чародея еще больше выбил Меча из колеи, и он не нашел ничего лучшего, как сказать:

— Боюсь, ты оставишь проводников без работы.

— Вряд ли, — отмахнулся Лорд-Чародей. — Их работа всего лишь станет полегче. Они смогут доставлять послания или товары. Собственно, как они обычно и делали.

— И это тяжело для некоторых жрецов.

Улыбка чуть увяла.

— Надеюсь, все же не слишкомтяжело. Я знаю, что у них были головные боли и что-то в этом роде, и я искренне сожалею, что доставил кому-то такие неприятности. Или в Безумном Дубе было что-то похуже?

— Ну… вообще-то да.

Улыбка чародея внезапно исчезла совсем, на его лице появилось выражение искренней озабоченности.

— Что стряслось? — спросил он.

— О, ничего совсем уж скверного, — признался Меч. — Дурнота, плохие сны, призраки, свернувшееся молоко, несколько бочонков скисшего пива.

— А… это пройдет? Что говорят ваши жрицы?

— Они полагают, что да. Уже стало немного лучше, когда я уходил.

— Ну тогда это сущая ерунда в сравнении с появившейся возможностью добраться до Ивового Берега за несколько часов, так?

— За полдня, — уточнил Меч.

— Значит, за полдня. Это ведь стоит некоторых неудобств, верно? Мелких неприятностей. Которые к тому же скоро пройдут, я уверен. Убежден, что и сны, и молоко, и пиво — все вернется в норму самое большее за год.

Разговор проходил совсем не так, как рассчитывал Меч. Он-то думал, что они с Лордом-Чародеем тихо посидят где-нибудь наедине и обсудят проблемы серьезно и обстоятельно. А вместо этого он стоит в огромном зале, где их разговор слышит куча народа, и Лорд-Чародей радостно щебечет, явно ничего не тая за душой. Меч неуверенно огляделся.

Все остальные просто стояли и слушали, не произнося ни слова. Судя по всему, им было не привыкать. Стражники несли стражу, секретари записывали, но никто не казался удивленным.

А те двое, что стоят подле трона — они-то что тут делают? Зачем здесь Всезнайка и Фараш инит Керр, судя по всему, выступающие в роли советников? Задача Всезнайки как Избранного следить за Лордом-Чародеем, а не помогать ему в реализации каких бы то ни было планов, а бывший Вождь, по идее, должен жить в опале в какой-нибудь дыре.

Но вот они оба тут.

Спросить у них в присутствии посторонних прямо, что они тут делают, казалось невежливым. Меч решил некоторое время придерживаться темы дорог.

— Зачем… — Он осекся, прочистил горло и перефразировал вопрос: — Как тебе пришла в голову мысль приказать строить эти дороги?

— Ну, так это же с твоей подачи, — снова ухмыльнулся Лорд-Чародей. — Тогда, на совете в холмах Гэлбек, когда меня избрали Лордом-Чародеем. Ты тогда спросил, зачем вообще теперь нужны Лорды-Чародеи, раз нет больше бродячих колдунов. И заявил, что нам следует поглядеть, что будет без Лорда-Чародея.