Девятый талисман

Уотт-Эванс Лоуренс

— Я помню, — осторожно ответил Меч. — Но они все равно избрали тебя новым Лордом-Чародеем.

— Да, избрали, и тогда я полагал, что это разумно. Но после некоторых размышлений пришел к выводу, что ты был прав. Пора менять всю систему целиком. Она себя изжила. Мне незачем тратить время на поимку убийц и управление погодой. Простые мужчины и женщины вполне могут сами отлавливать преступников, с небольшой помощью. А погода и сама может о себе позаботиться по большей части. Я не хочу сказать, что пренебрегаю этим, отнюдь. Я делаю свое дело и управляю ветрами и дождем, не переживай.

—

А я и не переживаю, — хмыкнул Меч.

— Но видишь ли, в чем дело: существует огромное сосредоточение волшебной и политической мощи в лице Лорда-Чародея — на данный момент в моем лице, — а мы никак ее не используем, только для поддержания старого уклада, давно пережившего свое предназначение. Так что я решил поразмыслить, а на что еще ее можно использовать, чтобы сделать Барокан лучше для нас. Я посовещался с советниками, и мы надумали расширить сеть дорог от Среднеземья. Среднеземье ведь наиболее богатый регион Барокана, и самая очевидная тому причина — относительная легкость передвижения, а значит, и большой объем торговли. Так что строительство дорог показалось нам лучшим, что мы можем сделать.

— Твои советники. — Меч моргнул, затем глянул на бывшего Вождя, стоящего слева от Лорда-Чародея.

— Да, я решил спросить совета у Фараша инит Керра. Я знаю, что у вас с ним возникли некоторые разногласия во время кампании по устранению Темного Лорда, но тем не менее он был Вождем Избранных добрый десяток лет. И мне подумалось, что у него может оказаться несколько полезных идей. А он охотно согласился ими поделиться.

— Да уж наверняка, — сухо заметил Меч.

Фараш инит Керр, когда еще был известен как Вожак, делал предложения и предыдущему Лорду-Чародею и попытался заманить остальных Избранных в ловушку в донжоне Темного Лорда. Они вдвоем с Темным Лордом планировали стать абсолютными правителями Барокана. Даже еще до этого заговора Фараш использовал волшебную силу убеждения, присущую Вождю Избранных, чтобы сделаться хозяином Двойного Падения в комплекте с дворцом и гаремом девушек-рабынь.

Но Меч не стал никому об этом рассказывать. Он просто вынудил Фараша отказаться от своей роли и магии, и тогда полагал, что этого достаточно.

Судя по всему, он крепко ошибался.

Неужели новый Лорд-Чародей ничего об этом не слышал? Неужели никто из обитателей Двойного Падения не разнес новости? Меч полагал, что эта история станет известна по всему Барокану в считанные месяцы.

Но сейчас, когда он вдруг задумался, то понял, что в Безумном Дубе ни разу не слышал даже намека ни на что. А сам он никому ничего не рассказывал. Ему не хотелось вспоминать лишний раз о своих приключениях.

Неужто Фараш каким-то образом ухитрился сохранить все в тайне? Даже после того как отказался от своей роли Избранного? Или Артилу, Красному Магу, нынешнему Лорду-Чародею, попросту наплевать, что один из его советников с помощью магии поработил целый город?

И Всезнайка… Что тут делает Избранный Ведун?

Словно в ответ на его мысли Лорд-Чародей сказал:

— Я также отыскал Всезнайку, чтобы он сказал мне, предпринимались ли такие попытки прежде. И чтобы удостовериться, не перейду ли я этим границы моих полномочий.

Мне вовсе не хочется, чтобы меня прозвали Темным Лордом и либо прикончили, либо вынудили уйти в отставку. А поскольку именно Избранные определяют, следую ли я правилам, то самым простым и логичным было попросту спросить вас, приемлемы мои идеи или нет, вместо того чтобы начать воплощать их в жизнь, а потом ожидать либо меча в брюхо, либо стрелы в глаз. Так что я посоветовался с Всезнайкой по всем основным моментам, и он заверил меня, что строительство дорог, мостов, переправ и каналов никоим образом не нарушает никаких установленных правил.

— Не сомневаюсь, — кивнул Меч. — Просто… Меня беспокоило, не может ли быть каких-нибудь непредвиденных последствий.

— Нет-нет, ничего такого страшного, я уверен. Конечно, лерры встревожены, и это порождает некоторые временные трудности, и мне известно, что это доставляет определенные неудобства жрецам, разговаривающим с леррами, но не вижу, каким образом это может нанести долгосрочный ущерб.

— А Летний Дворец? Это… Почему его так называют?

— Ну, по-моему, это очевидно, — хмыкнул Лорд-Чародей. — Особенно если побудешь тут, в Зимнем Дворце, в жаркий летний день.

Он потер бровь, и Меч заметил там капельку пота.

— Значит, он предназначается для тебя?

— Ну да, конечно. Я пытался смягчить летний зной, а также с помощью магии оградить себя самого от жары — ты удивишься, насколько трудное это дело и насколько вредит естественному порядку вещей. И, по правде говоря, я стараюсь как можно меньше прибегать к магии. Так что гораздо проще перебраться куда-нибудь, где попрохладней, а на горном плато уж точно прохладней. Не говоря уж о ветерке и отличном виде. Оттуда видно все вокруг на сотни миль! Так что я приказал построить Летний Дворец. Вообще-то мы переберемся туда на летний период уже через несколько дней, и я впервые использую его по назначению. Прежде я туда только наведывался.

— Но это же Верхнеземье! — возразил Меч.

— Ну да. Но верхнеземцы позволили мне его там построить.

Видимо, Лорд-Чародей не понял, что он хотел сказать. Меч попытался снова:

— Но это же не Барокан!

— Я знаю, — ответил Лорд-Чародей так ласково, будто разговаривал с ребенком.

— Но ты Лорд-Чародей Барокана!

— И оттуда вижу больше, чем отсюда. Вряд ли я заброшу свои обязанности лишь потому, что живу на вершине горы, а не у ее подножия. Я могу управлять ветрами, не забывай, и слететь вниз в любой момент, если срочно понадобится мое присутствие.

— Но… — Меч пытался подобрать слова. Насколько ему было известно, строительство дворца наверху не нарушает никаких законов и никому не причиняет вреда. Просто это казалось неправильным.Странно все это.

Он понимал, что существует какая-то простая фундаментальная причина, по которой Лорд-Чародей не должен покидать пределы Барокана и переезжать в Верхнеземье, но прежде чем он сумел ее нащупать, Лорд-Чародей продолжил:

— Если хочешь его посмотреть, я буду рад, если ты составишь нам компанию, когда мы туда поедем.