Девятый круг
Шрифт:
Беатрис передала Себаштиану фотокопию записки.
«Если то, что тебя окружает, мало похоже на то, о чем ты мечтаешь, нет смысла приходить в этот мир. Ты еще не согрешил, но твои хрупкие плечики уже отягощены, словно неподъемным ярмом, скверным наследием предков. Ты еще не согрешил, но твое будущее уже исполнено страданием, тщетными усилиями и бессмысленной работой. Ты еще не согрешил, но твоя судьба уже написана. Зачем жить, если жить невозможно?»
Заведомо зная ответ, Себаштиану все же уточнил, где нашли младенца. В госпитале «Рамон-и-Кахаль»? Беатрис улыбнулась:
— Дамы и господа, следующий шаг совершенно очевиден. Мы должны нанести визит в эту знаменитую клинику, и как можно скорее, — нараспев протянул Морантес.
Себаштиану выразил согласие, и они договорились встретиться утром у входа в больницу. Детективы собирались начать с разговора с заведующим, а дальше, возможно, удалось бы размотать «медицинскую ниточку», как окрестил ее Морантес.
Около семи вечера Себаштиану отправился на кухню за пивом. Шагая по длинному коридору, он воспользовался моментом, чтобы упорядочить свои мысли и хоть немного разобраться в этой головоломке. Если Рос убил Мартинеса, кто же тогда убил остальных? И кем был таинственный врач из лавки ультраправого толка в Хетафе? Госпиталь «Рамон-и-Кахаль» все больше выдвигается на первый план.
Из холодильника Португалец достал три бутылки пива «Хейнекен» и поставил на поднос вместе с высокими пивными бокалами. Добавив к пиву коробочку арахиса и картофельные чипсы, Себаштиану двинулся в сторону столовой, стараясь не опрокинуть поднос.
Профессор вошел в комнату и поставил закуску на стол красного дерева. Подавая пиво, он спросил:
— Рос страдает диабетом?
Ему вспомнился осколок ампулы инсулина со стоянки у казино.
— Хороший вопрос, — заметила Беатрис, — и ответ утвердительный. Как я говорила, все улики указывают на нашего тучного, больного гипергликемией сеньора Роса.
— Если убийцы — разные люди, получается, что все больны диабетом. И оставляют одинаковые «предсмертные» записки на месте преступления. И следуют аналогичному сценарию, прописанному в «Божественной комедии». Но такого быть не может, если только они не вездесущи, — подытожил Морантес.
Себаштиану откупорил бутылки и подвинул пиво и бокалы гостям.
— Беатрис, по-твоему, у Роса хватит ума сплести столь затейливую и чудовищную интригу?
Младший инспектор сделала неопределенный жест, словно говорила: «Рос туповат, но и не такие чудеса случались». Себаштиану пригладил волосы и на мгновение крепко зажмурился.
— Возможно, что убийцы разные, — медленно проговорила Беатрис. — Ролевая игра?
— Или заговор «Союза диабетиков»? — Морантес закатил глаза. — Лично меня живо интересует, как ты разузнал о больнице и враче?
— Из Интернета с помощью симпатичной парочки влюбленных из местного магазина, торгующего компьютерами. Только не спрашивай, как я с ними поладил и как познакомился.
— Стоило бы побеседовать с ними, хотя бы просто так, из любопытства, — заявил Морантес. — Где находится магазин?
— На противоположной стороне площади. Юношу, который стоит за прилавком, зовут Давид.
— Чудесно. Ты пока приготовь что-нибудь поесть. Я скоро вернусь.
— Эй, Морантес, не вспугни мне ребят.
Морантес посмотрел на Португальца с невинным выражением лица.
— Moi? [53]
Морантес
53
Я? (фр.).
За то короткое время, что они провели наедине, Беатрис и Себаштиану успели систематизировать информацию, находившуюся в их распоряжении: заключения экспертов, «предсмертные» записки, показания свидетелей, фотографии и видеосъемка (мест преступления, выявленных следов и вещественных доказательств), сделанные опергруппами. Себаштиану предпочитал по возможности сосредоточиться на составлении психологического портрета преступника. Также ему хотелось уяснить, почему убийца выбрал в качестве сценария именно «Божественную комедию».
На кухне они с Беатрис приготовили скромный ужин: горячие бутерброды, салат из помидоров с сыром моцарелла, сыр и паштет, купленные Марией, дочерью привратника.
— О чем ты думаешь? — спросила Беатрис.
— О врачах и больницах, — ответил Себаштиану.
— Завтра разберемся.
— Привет, молодые люди, — встретил Себаштиану Давида и Росу, открывая им дверь. Он доброжелательно им улыбнулся, чтобы успокоить, хотя ребята не казались особенно встревоженными. Напротив, Давид застенчиво улыбался, а Роса держалась, как обычно, надменно и сдержанно. Себаштиану проводил их в гостиную, и они автоматически заняли те же места, где сидели днем.
— Хочу вас представить младшему инспектору Пуэрто, — сообщил Морантес. — Она ведет следствие, о котором я вам толковал, и у нее есть к вам вопросы. Не волнуйтесь и отвечайте как на духу.
Беатрис подошла к ребятам и уселась на подлокотник дивана. Себаштиану подумал, что будь его мать жива, она не удержалась бы от замечания.
— Итак, рассказывайте.
Давид, часто прерываемый репликами Росы, говорил долго и сумбурно. Изъясняясь короткими и туманными фразами, он поведал о пари с Себаштиану и о том, как бросил клич о помощи друзьям-хакерам в Сети, как блуждал по виртуальному пространству и нашел в результате искомую фамилию психиатра. Ребята признались, что побывали на нескольких частных серверах, взломав систему защиты, но тут уж ничего не поделаешь — из песни слов не выкинешь. Наконец Давид иссяк и сказал, пожимая плечами:
— Вот и все.
— А вы знаете, что компьютерное пиратство считается преступлением? — Беатрис уставилась на них не мигая, выдерживая паузу. Потом она сменила гнев на милость и предупредила, погрозив им пальцем: — Смотрите, не влипните, ясно?
Оба кивнули. Себаштиану заметил, что Давид слегка поперхнулся, но Роса по-прежнему смотрела с вызовом, чуть прищурившись и вздернув верхнюю губу. Португалец почувствовал, что девушка приготовилась дать отпор, и вмешался, желая избежать неприятной сцены.