Девятый камень
Шрифт:
— Холи-Джо забрали в тюрьму за убийство смуглокожего мужчины. Но я знаю, что он его не совершал, — Джо не может оказаться плохим человеком. Понимаете, раньше он был проповедником, а потом получил удар по голове; и ворует он только из-за бедности, а не из-за дурных наклонностей.
Когда миссис Коречная спросила, кто такой Холи-Джо, Сара ответила, что он друг Эллен, как и тот парень, которого убили, и Лили задумчиво кивнула.
— В таком случае мы должны еще раз поговорить с инспектором Ларком, чтобы он узнал, как хорошо Хо-ли-Джо обращался с Эллен. Иногда, если удается доказать, что заключенный обладает добрым нравом, закон может проявить милосердие. — Миссис Коречная грустно посмотрела на Сару. — И еще мы должны сообщить
В первый раз за весь день настроение у Сары немного улучшилось. Лили скажет полисмену, что он допустил ошибку, и Джо выпустят, и все будет как прежде, только Эллен начнет ходить в школу. Они спустились вниз, и Лили остановилась посреди студии, глядя на голые стены. Потом она подошла к своему стоящему у окна маленькому столику и взяла шляпную коробку. Она заговорила, но Саре показалось, что Лили скорее обращается к себе самой, открывая крышку, чтобы посмотреть на бумаги.
— Наверное, мне нужно взять их с собой, тут собраны записи, с которыми я не могу расстаться…
Сара могла только кивнуть. В дом вошла раскрасневшаяся Эллен с букетом цветов горошка и немного кривоватым венком из маргариток на голове. Она вручила букет Лили и снова убежала в сад. Лили посмотрела на Сару и улыбнулась ей своей чудесной улыбкой.
— Не грусти, Сара, и, что бы ни случилось, помни, что мы с тобой друзья.
Глава 19
«Ватерлоо, 3 октября 1864 года
Моя дорогая Барбара!
Я получила комплимент от джентльмена, но совершенно не представляю, как себя вести, поскольку не привыкла к подобным проявлениям внимания. Должно быть, мысль о том, что я покину эти берега перед приближением зимы, вернула „цветение“ на мои щеки и „сияние“ моим глазам — именно с такими словами обратился ко мне инспектор Ларк. Мы оба поджидали Септимуса Хардинга возле его кабинета, и инспектор заметил, что он рад видеть заметные улучшения в моем здоровье. Потом мы заговорили о том, что интересовало нас обоих; речь пошла о пребывании в тюрьме дурачка Холи-Джо. Джон Ларк сказал, что обратил внимание на кроткий характер заключенного и на этом основании пытался добиться его освобождения. Кроме того, улик против Джо недостаточно. Однако весь Лондон — от прессы до суда — так хочет засадить за решетку убийцу, что инспектор оказался бессилен.
Кроме того, я поговорила с инспектором о девочках О'Рейли. У меня появилось материнское отношение к этим сиротам, а кроме того, я с огромным удовольствием провожу время в обществе Сары, у которой, как мне кажется, есть все задатки, чтобы стать писательницей. Я не жалею, что у меня нет детей, дорогая Барбара, ни я, ни Франц не хотели создавать семью. В отличие от многих супружеских пар мы оба прекрасно себя чувствовали, находясь рядом друг с другом. Инспектор Ларк также обратил внимание на положение, в котором оказались девочки, и признался, что восхищается Сарой. Он сказал, что трудности часто вызывают противоположный эффект и что только благодаря твердости характера Сары девочки не нарушают закон и до сих пор не попали в работный дом.
Спасибо тебе за то, что ты держишь меня в курсе успехов Эллен в Вестминстерской школе, а также за то, что дала инструкции старшему учителю обращаться с девочкой особенно внимательно. Сара уже говорила мне, что маленькая Эллен будет иногда пропускать школу, а во время занятий может не проявлять необходимого внимания. В ее тетради не найдешь записей уроков, все страницы заполнены рисунками церквей и русалок. Я склонна согласиться с твоим коллегой — у девочки есть проблемы, если она
Во время поездки в Индию меня будет сопровождать индус по имени Говинда, который прежде постоянно находился с леди Герберт. Поначалу я решила, что он исполняет обязанности слуги, но потом обнаружила, что он состоит на службе у махараджи. Мне очень хочется расспросить его о бриллиантах, украденных во время убийства на Хаттон-Гарден. Я полагаю, что они остаются собственностью махараджи, который, конечно же, рассчитывает на их возвращение — ведь он отправил их вместе с леди Герберт в Лондон, чтобы местные ювелиры сделали для него амулет. Я все время размышляю о том, какой будет реакция махараджи, когда он узнает о краже бриллиантов. Он наверняка придет в ярость и может во всем обвинить Говинду. Не вызывает сомнений, что Говинда был хранителем камней и, по словам леди Герберт, именно он придумал, каким должно быть ювелирное изделие. Кстати, Говинда сделал для меня рисунок траурного амулета. Теперь я постоянно ношу кулон с волосами Франца и чувствую, что могу черпать от него силы. Кулон очень красив, а работа просто превосходна, несмотря на то что миссис Веспер он не нравится.
Пока у меня не было возможности спокойно поговорить с мистером Говиндой, он лишь однажды навестил меня, чтобы получить подтверждение моих намерений отправиться в Индию, однако отказался зайти в дом. Инспектор Ларк беседовал с ним, поскольку на Говинду падает подозрение, а потому мне не очень удобно говорить с ним на эту тему. Тем не менее я не испытываю никаких опасений, так как успела проникнуться уважением к этому молчаливому человеку и почувствовать, что в нем нет зла.
Однако я должна спешить, моя дорогая, наступило время завтрака (Марта не позволит мне его пропустить), а я вдруг обнаружила, что у меня еще столько запланированных на сегодня дел. Я обязательно подробно напишу тебе обо всем, что произойдет со мной во время путешествия.
Глава 20
Она сидела у камина в красивом атласном платье, на столике рядом с ней стояла зеленая лампа с абажуром. Там же лежали немецкие книги, брошюры и ножницы для бумаги из слоновой кости.
Миссис Веспер разожгла огонь и задвинула шторы, чтобы с Ватерлоо-стрит внутрь не проникал свет газовых фонарей. В свете камина на обоях мерцали яркие хвосты павлинов. Она купила белые лилии на рынке Ватерлоо и поставила их в зеленовато-голубую веджвудскую вазу на фортепиано. Со дня смерти хозяина в доме не было лилий, но он любил эти цветы, и их аромат часто витал в гостиной в течение летних месяцев. Как только хозяйка вошла в комнату, она сразу же заметили лилии.
— А я думала, эта ваза разбилась, Марта. Я уже довольно давно ее не видела.