Девятый герцог империи
Шрифт:
Джегар же, с некоторой опаской смотря на творение темного мастера, первым озвучил определенно сразу возникший у многих из нас вопрос:
— А не вылезет ли оттуда какая-нибудь страшная тварь?.. Желающая всех нас сожрать?..
— Нет, не вылезет. Так как это не круг призыва, — парой лаконичных фраз леди мигом развеяла возникшие у людей нехорошие подозрения и, умолкнув, потянула из петли на поясном ремне свой пламенный жезл… Чтоб буквально несколько мгновений спустя сотворить в низине перед нами огненную бурю. Моментально выжегшую все дотла. А налетевший следом ветерок развеял пепел, оставшийся от умерщвленных темным магом бедолаг…
— Что, топаем отсюда? — проформы ради поинтересовался
— Да, идем, — кивнула Кейтлин. — Здесь нам больше нечего делать.
Спорить с этим, понятно, никто не стал, и мы двинулись вслед за медленно ползущим по дороге обозом. Разбираться с другими делами, ждущими нас в паре миль отсюда. И какими делами…
Нет, привести в чувство и освободить от цепей погруженных в беспробудный сон невольников Темных не составило нам никакого труда. Достаточно быстро справились со всем этим. А вот успокоить затем уже не чаявших спастись людей оказалось реально изрядной проблемой… Насилу отбились от благодарной толпы. После чего отбивать пришлось уже наших пленных что так и висели в воздушной сфере над дорогой. Освобожденный нами люд откуда-то столько камней и палок нашел… Хорошо еще что мастер Тариох лежал в фургоне и его не заметили, а то бы точно порвали.
Там на дороге нам пришлось остаться на ночевку. Пока угомонили выражающих буйную радость людей, пока накормили их нормально, пока распределили по фургонам и повозкам детей, да самых изможденных из бывших невольников… уж и вечереть начало.
Так что только на следующее утро продолжил свой путь наш изрядно увеличившийся за счет имущества Темных обоз. Хотя уже и не с прежней скоростью, по причине того, что наше неожиданное пополнение было довольно таки измотано своими мытарствами.
Когда уже показались ворота Римхола, выяснилось, что нас там с нетерпением поджидает целая толпа встречающих. И откуда только столько набежало?.. Ведь отправленный мной рано поутру Гэл с парой наемников не имел задачи просвещать о нашем скором приезде весь город. Мой оруженосец должен был лишь известить отца-предстоятеля Мортиса о плененном нами темном маге и нескольких его приспешниках, да передать Большому повеление хозяйки города о незамедлительном закрытии города на выезд и ее же указание тьерре Флемет Рубек приготовить все для размещения полутора сотен бывших невольников. И всего-то. Тем не менее, помимо всех представителей ордена «Карающей длани Создателя», включая ученика главного инквизитора, у городских стен нас ожидали: Большой с двумя дюжинами стражников, Вельд с парой десятков наемников, Флем с неподдающимся подсчету количеством помощников из младших магистратских служащих и послушниц ордена «Милосердной Эльке», Скиттер младший с гвардейцами дома ди Мэнс. Ну и сам чрезвычайно довольный собой Гэлан, конечно же.
Впрочем, вскоре выяснилось что это были еще не все встречающие… Едва я, на пару с Кейтлин вырвавшийся на последних сотнях ярдах пути в голову отряда, успел спешиться у ворот, как из толпы вылетел стремительный бело-сине-золотистый вихрь, и бросился мне на шею! Я и опомниться не успел, не то что что-нибудь предпринять, как был расцелован и крепко-крепко обнят!
— Кэрридан! — счастливо произнесла сияющая Энжель, чуть отстраняясь и во все глаза глядя на меня.
— Я тоже очень рад тебя видеть, Энж… — растроганно произнес я, умиленный до чрезвычайности проявленной златовлаской
Вспомнив спустя какое-то время о том что мы здесь мягко говоря не одни, я аккуратно отстранил от себя девушку. И уже целиком ее оглядел. Давая таким образом себе привыкнуть к изменившемуся за время нашего довольно продолжительного отсутствия облику Энжель. Реально изменившемуся. И виной тому является вовсе не избранный ею удивительно красивый наряд в виде: шелкового платья со свободным белым подолом, с синим со строгим золотым узором корсетным верхом, с подчеркивающим грудь лифом в тон низу, с короткими оборчатыми рукавами двух цветов, да со стоячим, под горлышко, высоким воротником, тоже сине-золотым, и соединенным с остальными деталями туалета хитросплетением тонких тесемок, отливающих благородных металлом; белоснежных перчаток с желтой каймой, длиной почти до рукавов; да синих сафьяновых сапожек, носы которых чуть выглядывают из-под кромки подола. Ведь нет в нем ни грана фривольности. Даже треугольный вырез декольте совсем скромный, и нисколечко не открывает грудь, а лишь дает полюбоваться на ожерелье из нанизанных на золотую нить неведомых синих кристаллов.
Украшений, кстати, в этот раз на Энж предостаточно. Помимо ожерелья были еще: под прямой челкой — фероньерка в виде тонкой цепочки, с широко разнесенными друг от друга крупными звездчатыми сапфирами, соответственно — одним посреди лба, и двумя у висков; в ушах — серьги с точно такими же камнями; на лифе платья — удерживающая крохотный алый бант брошь, да на голове — тонкая диадема. Все из золота, понятно. Ведь этот тот самый комплект, что я не так давно подарил своей подопечной…
Но суть не в этом. И не в отпущенных Энж едва ли не до самых пят волосах, словно золотым плащом накрывающих ее теперь сзади. И даже не в обретших нечеловеческую яркость глазах. Больше всего смущают и притягивают взгляд торчащие на макушке очень характерные остроконечные ушки… Хотя надо признать, что без них избранный златовлаской образ принцессы Ушедших из приснопамятной книжки был бы неполон…
«А может все-таки попробовать убедить Кейтлин в том, что без второй жены нам ну никак не обойтись?..» — возникла у меня, восхищенного разглядывающего жутко прибавившую в привлекательности Энжель, крамольная мысль. Под влиянием которой я даже бросил на свою невесту преисполненный немой мольбы взгляд.
Но понимания у нее, к сожалению, не нашел… Кейтлин, и без того отчего-то злая-злая, издала сдавленное рычание. И… И обратила гневный взор на отца-предстоятеля Мортиса, да мотнула головой в сторону Энжель. Как бы требуя от главного римхольского инквизитора обратить внимание на эдакое безобразие.
Ну да, церковь же отрицательно относится к изменению людьми дарованной Создателем внешности. А уж к приданию себе нечеловеческих черт… Тут епитимьей не отделаешься — за такое можно и на костер угодить. А то людям только дай волю, так через годик-другой все будут бегать с рогами, хвостами, свинячьими носами, да копытами, ровно нелюдь какая…
Единственно, что спасает Энжель — это ее полная бесправность. И то, что абсолютно за все ее поступки отвечаю я… На меня и взыскание обращать если что. Чего, однако, отец-предстоятель делать не стал. Посмотрел на Энжель, и ни словечка не сказал. Словно не видев ее торчащих ушек. Хотя не заметить их просто невозможно. А затем еще, не иначе как в пику Кейтлин, отношения с которой у него как-то не сложились, обвел златовласку благословляющим кругом. И, напустив на себя самый благостный вид, уставился куда-то в небеса. Отчего мою невесту едва не затрясло…