Девятьсот бабушек
Шрифт:
Впрочем, сама долина не имела никаких странностей. Она была шириной восемьсот метров и находилась на глубине не больше двадцати пяти метров. Там было тепло и привольно, свежие луга и пашни ласкали глаз. Долина очень понравилась Нине и детям. Но кто-то на их земле возвел небольшое строение. Не то жилище, не то сарай. Стен его никогда не касалась краска. Хотя покрасить его — только испортить. Оно было сооружено из расколотых повдоль бревен, гладко зачищенных с помощью топора и ножа и склеенных между собой белой глиной. Снизу до половины строение было обложено дерном.
— Эй, послушайте! Что вы делаете на нашей земле? — спросил у мужчины Роберт Рэмпарт-младший. — Немедленно убирайтесь, откуда пришли! Да вы, к тому же, еще и вор. Вся ваша скотина наверняка краденая.
— Только вон тот теленочек, черный с белым, — сказал Кларенс Малое Седло. — Виноват, не мог удержаться. А все остальные мои. Думаю, мне следует ненадолго остаться и помочь вам устроиться.
— А дикие индейцы здесь есть? — спросил Пончик Рэмпарт.
— Как вам сказать. Я раз в квартал напиваюсь и тогда становлюсь чуточку диким. Да еще братья осаджи [21] из бара «Серая кобыла» порой немного шумят. Вот и все, — сказал Кларенс Малое Седло.
21
Индейцы осаджи, представители одного из равнинных племен. (Прим. пер.)
— Надеюсь, вы не собираетесь примазаться к нам под видом индейца? — произнесла с вызовом Мэри Мейбл. — Ничего не выйдет. Мы люди ушлые.
— Девочка, ты с тем же успехом можешь сказать этой корове, что никакая она не корова — раз вы такие ушлые. А она знает, что она короткорогая корова и зовут ее Сладкая Вирджиния. А я индеец пауни по имени Кларенс. Хоть убейте меня, а это так.
— А если вы индеец, где ваш головной убор из перьев? Что-то я ни одного пера здесь не вижу.
— От кого ты слышала про эти головные уборы? Кстати, ходят еще слухи, что у нас на голове перья вместо волос. Рассказал бы одну смешную историю, да не могу при такой маленькой девочке. А вот ответь мне, чем ты сама докажешь, что ты белая девочка, раз у тебя на голове нет железного ломбардского шлема? И ты ждешь, что я без этого шлема поверю, будто ты — белая девочка? Что твои предки приехали сюда из Европы пару столетий назад? Существует шестьсот индейских племен, и только индейцы сиу носят военный головной убор.
— Ваше сравнение хромает, — укорила его Мэри Мейбл. — Мы встречали индейцев во Флориде и в Атлантик-Сити. Они все носят головные уборы из перьев, и я не думаю, что они — сиу. А вчера в мотеле мы видели по телику, как массачусетские индейцы надели на Президента военный головной убор из перьев и назвали его Великий Белый Отец. Вы что, хотите сказать, все это обман? Так кто же будет смеяться последним?
— Если вы индеец, где ваш лук и стрелы? — спросил Том Рэмпарт, — Держу пари, вы даже стрелять из него не умеете.
— Вот тут ты прав, — согласился Кларенс. — Я всего раз в жизни стрелял из этой штуковины. В нашем городке
— Ладно, дети, хватит болтать, — обратилась к своему выводку Нина Рэмпарт. — Надо освободить от мусора это строение, чтобы можно было в него вселиться. Скажи, Кларенс, есть какая-то возможность привезти сюда наш автофургон?
— Да, конечно. Отсюда ведет отличная грунтовая дорога, она гораздо шире, чем кажется сверху. У меня в вигваме валяется пачка неоплаченных счетов, завернутая в старую тряпку. Пойду заберу их и наведу там порядок. Дом не мыли и не убирали с тех пор, как сюда приходили предыдущие новые владельцы. Но сперва я провожу вас наверх. И вы доставите сюда ваш фургон.
— Эй ты, старый индеец, все ты врешь! — крикнула из вигвама Сесилия Рэмпарт. — У тебя, оказывается, все-таки есть военный головной убор! Можно мне его взять?
— Я и не думал врать. Просто забыл про эту штуку, — сказал Кларенс Малое Седло. — Мой сын Кларенс Голая Спина прислал мне ее из Японии. Шутки ради, много лет назад. Конечно, можешь его взять.
Дети принялись выносить мусор из дома и жечь его на костре. А Нина Рэмпарт и Кларенс Малое Седло отправились к краю долины по грунтовой дороге, которая была гораздо шире, чем казалась сверху.
— Нина, ты вернулась! Я думал, что никогда больше не увижу тебя. — Роберт Рэмпарт чуть не плакал от счастья. — А где же дети?
— Как где, Роберт? Я оставила их в нашей долине. То есть в той узкой расщелине. Ты опять меня нервируешь. Я вернулась за фургоном. Его надо там разгрузить, Роберт, нужна твоя помощь. И перестань, пожалуйста, болтать с этими нелепыми джентльменами.
И Нина поспешила к дому Даблина за фургоном.
— Легче верблюду пролезть в игольное ушко, чем этой смелой женщине въехать на машине в столь узкий проем, — сказал именитый ученый доктор Вонк Великов.
— Знаете, как верблюд это сделал? — спросил Кларенс Малое Седло, взявшийся неизвестно откуда. — Он просто зажмурил один глаз, прижал к голове уши и пролез. Верблюд становится совсем маленький, когда зажмурит один глаз и прижмет уши. К тому же, иголка была с очень большим ушком.
— Откуда взялся этот сумасшедший? — подпрыгнув чуть не на метр, возопил Роберт Рэмпарт. — Из земли начинает появляться черт те что. Хочу мою землю! Хочу к моим деткам! Хочу к жене! Уф! Вон, кажется, она едет. Прошу тебя, Нина, не пытайся въехать в расщелину на груженом фургоне. Ты погибнешь или опять исчезнешь…
Нина Рэмпарт двинула фургон к краю узкой расщелины на довольно большой скорости. Скорее всего, она зажмурила один глаз. Фургон уменьшился и покатил вниз. Он стал меньше игрушечной машинки, но поднял облако пыли, покрыв расстояние в несколько сотен метров в расщелине шириной не больше полутора метров.