Девятьсот бабушек
Шрифт:
Камирои очень повезло с естественным обустройством планеты. Ландшафты словно подтверждают идею о том, что все должно быть уникально и не может повторяться. Только один основной континент и один маленький континент с совершенно другими характеристиками; одна прекрасная островная гряда, каждый из островов которой имеет свой неповторимый стиль; одна великая континентальная река с семью притоками; один комплекс вулканов; одна огромная горная гряда; один титанических размеров водопад с тремя не похожими друг на друга маленькими водопадами; одно внутреннее море, один
Каждое из этих мест не похоже на остальные. На Камирои просто нет ничего одинакового!
Поездки здесь занимают немного времени, и любой гражданин вполне может позволить себе съездить из противоположной точки планеты поужинать на Грин Бич, причем поездка займет меньше времени и будет стоить дешевле, чем сам ужин. Быстрота и легкость путешествий превращают все население планеты в одно сообщество.
Камирои убеждены в необходимости границ. Они контролируют множество примитивных миров, причем обходятся со своими колониями довольно жестоко. Губернаторы этих колоний обычно очень молоды, чаще всего моложе двадцати лет. Камирои делают карьеру и одновременно совершают все ошибки молодости за границей. Предполагается, что на родину они возвращаются уже зрелыми, опытными и образованными людьми.
На Камирои довольно забавны принципы оплаты труда. Физический труд здесь оплачивается выше интеллектуального. То есть менее образованный и способный камирои получает больше материальных благ, чем более талантливый. «Это справедливо, — убеждали нас, — потому что тот, кто не в состоянии получить моральную компенсацию за свой труд, должен получить хотя бы материальную». Земная система оплаты, при которой один имеет лучшую работу и зарплату, а другой теряет и в том, и в другом, им кажется дикой.
Решение о том, на какую должность назначить конкретного гражданина, принимается на Камирои большинством голосов, но каждый имеет право претендовать на любой пост. На некоторые места, например, директора торгового представительства, где можно быстро сколотить состояние, объявляется конкурс. Мы стали свидетелями нескольких соревнований между соискателями, и, нужно признаться, это было любопытное зрелище.
— Мой оппонент — «три» и «семь», — сказал один кандидат и сел на место.
— Мой оппонент — «пять» и «девять», — ответил другой кандидат. Немногочисленные зрители захлопали в ладоши, и на этом дебаты завершились.
На другом подобном мероприятии один из претендентов сказал:
— Мой оппонент — «восемь» и «девять».
— Мой оппонент — «два» и «шесть», — парировал другой, и оба вышли из зала.
Мы ничего не поняли и решили пойти на еще одно подобное мероприятие. На этот раз в зале чувствовалось легкое волнение. Видимо, ожидался захватывающий поединок.
— Мой оппонент — «старый номер четыре», — выпалил
— Я не буду отвечать на этот выпад! — сообщил другой кандидат, дрожа от гнева. — Это удар ниже пояса!
Вскоре мы нашли разгадку этой шараде. Камирои — большие мастера клеветы и компромата, но для экономии времени они создали словарь сплетен, в котором каждой сплетне соответствует свой номер. Выглядит это следующим образом.
Мой оппонент:
1) страдает слабоумием;
2) абсолютно необразован;
3) выбивает всего три очка в игре Чуки;
4) ест семена Му до наступления летнего солнцестояния;
5) идеологически неустойчив;
6) физически несостоятелен;
7) бездарен в области финансов;
8) извращенец;
9) морально нечистоплотен.
Попробуйте это сами на ваших знакомых. Работает безотказно. Мы рекомендуем испробовать этот список на земных политиках, исключив из него пункты 3 и 4, которые в условиях Земли лишены смысла. Впрочем, список этот можно дополнить и другими пунктами, вполне понятными для землян.
У камирои есть Свод Пословиц. Мы нашли его в Архивах вместе с приставленной к нему машиной с сотней одинаковых рычагов. Мы нажали на рычаг с надписью «Земной английский» и получили вариант пословиц, приближенный к земному контексту.
«Нельзя стать богатым, выращивая коз» — выплюнула машина. Пожалуй, это могло бы сойти за вполне земную поговорку. По крайней мере, это имеет какой-то смысл.
«Даже звонок иногда замолкает». Это тоже звучит по-земному.
«Это прекрасно, как ощипанная курица».
— Не уверена, что поняла смысл, — отметила я.
— Думаешь, так уж легко переводить на понятный землянам язык? — огрызнулась машина. — Тогда попробуй сама! В пословице говорится о неприятных, но необходимых, а потому общественно полезных и, соответственно, прекрасных функциях.
— Да-да… — Поспешил сгладить неловкость Поль Пиго. — Давайте попробуем еще. Вот эту, например.
«Синица в руках лучше журавля в небе», — выдала машина.
— Но это же слово в слово земная пословица, — сказала я.
— Не спешите, мадам, вы же еще не знаете ее окончания, — произнесла машина-переводчик. — К этой пословице в ее классической форме обычно прикладывается рисунок, на котором птица улетает из рук человека, сердито вытирающего туалетной бумагой испачканные руки. Человек при этом говорит: «И все же — какая это гадость, синица в руках».
— Похоже, на сей раз машина утерла нам нос, — засмеялся Чарльз Чоски.
— Еще что-нибудь, — попросила я машину.
И она выдала: «Когда вы удалитесь, никто не заплачет».
Мы поняли, что пора уходить.
— У меня серьезные трудности, — сказала я как-то знакомой камирои. Но она молчала, будто я обращалась вовсе не к ней. И тогда я не выдержала: — Вам не любопытно, в чем дело?
— Нет, — честно ответила она. — Но вы можете рассказать, если вам это интересно.