Девятое зеркало
Шрифт:
Увидев меня, Ха-шиир не стал таиться.
Я стояла во дворе на площадке перед ступенями, скрестив руки на груди. И, невзирая на горделивую позу, я была готова на многое, чтобы получить хотя бы одну тушку.
– Умеешь варить суп, Тея из Молберна? – сквозь улыбку спросил драгманец, останавливаясь передо мной.
Голод творил чудеса. В другой раз я бы ответила что-нибудь небрежное, но сейчас лишь просипела:
– Умею.
– Приготовишь для меня, получишь свою порцию. Согласна?
Стиснула зубы, не торопясь отвечать, и Ха-шиир неторопливо
– Эй! – изумилась я. – Хорошо! Хорошо, слышишь? Я согласна!
Дрова предназначались каминному духу, но Ха-шиир – хитрый демон – истребовал за это топить весь замок и появляться по первому зову, иначе, Бороган не получит и сучка.
Похлебку из зайчатины я варила на кухне, в котелке на очаге. Нашла в мешковине куски соли, что сгодилась для вкуса.
На самом деле, когда разгорелся огонь, и вода в котелке забурлила, едва заячье мясо схватилось, по кухне разлетелся чудотворный аромат еды, из-за которого я потеряла остатки самообладания.
Ха-шиир скинул плащ, уселся на краешек стола и принялся наблюдать за мной.
Когда похлебка была готова, я разлила в посуду, и мы оба принялись в молчании есть. И это было так естественно и правильно, так «по-свойски», что по окончании трапезы, мы не могли скрыть усмешек. Откинувшись на лавке, привалившись спиной к стене, мы сидели рядом с потрескивающим Бороганом, млея от сытости и тепла.
– Расскажи, Ха-шиир, как избранных воинов выбирают в Драгме?
– Наше зеркало называют Шезред, и оно тоже открывает переход лишь раз в десять лет. Имя избранного воина мы тоже знаем заранее, но это неважно, потому что каждый мужчина в Драгме сызмальства обучается ратному делу.
– Зеркало у вас лишь одно?
– Да. Обладающий Шезредом – избранник Эморы, венчаный на царство. Мой отец желает объединить государства под одной властью. Если я вернусь с победой после стольких лет поражений, я возвеличу Брогхарн. Многие эдигоры склонятся перед нами.
– Значит, это и есть твоя цель?
– Да. Но не такой ценой.
Сердце у меня дрогнуло от понимания его слов.
– Я покрою себя позором, сражаясь с женщиной, – пояснил Ха-шиир. – У нас есть, как минимум, девять дней, чтобы попробовать найти другой выход отсюда.
Его показное бесстрашие заставило меня улыбнуться.
Колокол снова зазвонил. Ровно в полночь, когда один день сменялся другим. И земля будто дрожала, и ветер гудел в коридорах, и жар Борогана усмирялся. Часы на старой башне отсчитали ровно один день из священной декады, что была нам отведена.
– Здесь есть купальня, – сказала я Ха-шииру. – Если попросить Борогана разжечь печи, можно...
Увидев, что Ха-шиир задремал, я испугалась.
Устал, вероятно. Намаялся с колкой дров, да ловлей зайцев. Уснул сидя, точно ребенок.
И топор его рядом лежит. Да и нож на столе...
Я медленно поднялась, но вместо топора, взяла плащ, накрыла мужчину бережно, чтобы не замерз. Вернувшись в свою спальню, где теперь тоже горел очаг, и порывшись в сундуке, я хорошенько рассмотрела
Мне не пришлось долго блуждать, я нашла хозяйскую спальню очень быстро. Она была заперта прочными резными дверьми, и мне до смерти захотелось попасть за эту дверь. Но и здесь я почувствовала магический след, таящий какой-то секрет.
Меня одолевали странные мысли: кто жил в этом замке, почему хозяева покинули его, и для чего было возводить его в Зазеркалье, куда без помощи магии не мог попасть ни один смертный?
***
Борогана больше не было слышно.
Как только я спрятала рэйкона в колодце, все магические звуки будто испарились.
Я принесла к каминной решетке шкуру, уселась на нее, притянув на колени доску и уголек. Расчертила схему замка, выпачкав руки.
Многие двери еще были закрыты, но основные помещения были доступны: кухня, столовая, кладовые, каминный зал, купальня. Малая часть Замка встреч. Если подумать, то я многого не знала об этом месте... даже теперь, находясь здесь. Хорошо бы открыть те странные двери, которые, судя по всему, вели в крыло, где жили хозяева. Возможно, утром я скажу об этом Ха-шииру.
Ветер забил в ставни, и я лениво поплелась к ним. В щели между ставнями забрезжил золотистый свет, и я с удивлением распахнула их, щурясь от ветра, и опешила от увиденного – среди ночного сумрака стояла высокая рогатая фигура с фонарем в руке. Судя по телосложению – мужчина, по рогам – эм… олень?
Захлопнув ставни, я бросилась на кухню, сшибая все углы. Ворвалась к Ха-шииру, когда он водрузил дымящийся котелок на стол и вооружился ложкой.
– Там… – пытаясь отдышаться, я тыкала на окна, – там… кто-то рогатый…
– Что? – вскинул брови Ха-шиир, демонстративно помешивая в котелке и пробуя содержимое. – Лось?
– Нет.
– Баран?
Замотала головой.
– Козел?
– Кто-то… – и растопырив пальцами потрясла над головой, изображая ветвистые оленьи рога. – Демон!
Наконец, Ха-шиир стал серьезен, бросил ложку и подошел к окну с мутными, белесыми стеклами и взглянул сквозь них во двор, где свирепствовала метель. Его рука потянулась к топору, а лицо сделалось сосредоточенным.
В ту же секунду раздался стук в главные двери, заставивший все во мне замереть от напряжения.
– Стучит он явно не копытом, – процедил Ха-шиир сквозь стиснутые зубы. – Как считаешь, нужно ли нам проявить гостеприимство?
Я замотала головой, но Ха-шиир схватил меня за руку и потянул к лестнице.
Ветер все еще хозяйничал в коридорах, сгущая мрак и холод, сквозь которые мы двигались, как мне казалось, навстречу собственной смерти.
– Бороган, свет! – приказал Ха-шиир, снимая с пояса топор. – Немедленно!
Огонь вспыхнул под самым потолком холла, зажигая огромную круглую люстру. Посыпались искры – дом вздохнул, затрещал, наполняясь мягким сиянием.