Девятнадцать минут
Шрифт:
Патрик увидел, как распахнулась виртуальная дверь.
– Стоять, – закричали колонки, и на экран высыпали полицейские из группы быстрого реагирования. Он поудобнее расположил руку над клавишами стрелок: уже дважды он доходил до этого места, и либо убивали его, либо он заканчивал жизнь самоубийством – а это значило проиграть.
Но на этот раз он успел поднять виртуальный автомат и только смотрел, как полицейские падают в ярко-красных кровавых брызгах.
На экране появилась надпись: «Поздравляем вы выиграли КРОВАВЫЕ ПРЯТКИ. Хотите сыграть еще раз?»
На
Селена уже незаметно проникла в здание суда Никто из корреспондентов не догадался, что она каким-то образом причастна к этому слушанию. Когда она опять появилась рядом с машиной. Джордан вышел и взял протянутый ему женой лист бумаги.
– Прекрасно, – сказал он.
– Пока. – Она нагнулась и отстегнула Сэма a Джордан направился к зданию суда. Стоило одному репортеру его заметить, как сработал эффект домино – прожекторы зажигались, словно фейерверки, перед его лицом появились микрофоны. Отстраняя их вытянутой рукой и бормоча: «Без комментариев», он вошел внутрь.
Питера уже поместили в камеру содержания, где он ждал когда его отведут в зал суда. Когда Джордан вошел в камеру, Питер ходил по маленькому кругу и говорил сам с собой.
– Сегодня все решится, – сказал Питер, немного нервничая и чуть задыхаясь.
– Странно, что ты это говоришь, – заметил Джордан. – Ты помнишь, почему мы сегодня здесь?
– Это какой-то тест?
Джордан молча смотрел на него.
– Сегодня предварительное слушание, – ответил на свой вопрос Питер. – Вы мне так сказали на прошлой неделе.
– Да, но я тебе не сказал, что мы от него откажемся.
– Откажемся? – переспросил Питер. – Что это значит.
– Это значит, что мы сбрасываем карты до первого хода, – объяснил Джордан. Он отдал Питеру бумагу, которую Селена вручила ему у машины. – Подпиши.
Питер покачал головой.
– Я хочу другого адвоката.
– Любой нормальный адвокат скажет тебе то же самое…
– Что? Вы сдаетесь, даже не попытавшись что-то сделать? Вы говорили…
– Я говорил, что сделаю все возможное для тебя, – прервал его Джордан. – Не нужно никакого предварительного слушания, чтобы понять, что ты совершил преступление, поскольку сотни свидетелей видели, как ты стрелял в школе в тот день, Важно не то, совершал ты это или нет. Важно то, почему ты это лая. Если сегодня будет предварительное слушание, они заработают много очков, а мы ничего не выиграем. Обвинение просто получит возможность ознакомить прессу и общественность с доказательствами, прежде чем они услышат нашу версию произошедшего. – Он резко протянул документ Питеру. – Подписывай.
Питер негодующе посмотрел ему в глаза. Затем взял документ и ручку из рук Джордана.
– Меня это бесит, – сказал он, накарябав
– Если бы мы согласились на предварительное слушание, было бы еще хуже. – Джордан забрал бумагу и вышел из камеры, направляясь к шерифу, чтобы отдать прошение об отказе. – Увидимся в зале суда.
Но когда он пришел в зал, там было полно народу. Корреспонденты, которым разрешили присутствовать, стояли в заднем ряду, приготовив камеры. Джордан поискал глазами Селену – она развлекала Сэма в третьем ряду за столом прокурора. «Что?» – спросила она коротким движением бровей. Джордан ответил еле заметным кивком: «Сделано».
Ему было все равно, кто будет судьей, этот человек должен был только провести стандартную процедуру и направить дело в суд, и уже там Джордан разыграет свою пьесу. Судье Давиду Яннуччи, как помнил Джордан, сделали пересадку волос, поэтому выступая перед ним нужно было собрать все силы, чтобы смотреть в его крысиное лицо, а не на поросль на его голове.
Пристав объявил о слушании дела Питера, и два охранника вели его в зал. Гул негромких разговоров сменила тишина. Войдя в зал, Питер не поднял глаз, он продолжал смотреть в пол, даже когда его усадили на место рядом с Джорданом.
Судья Яннуччи просмотрел документ, который ему передали.
– Насколько я понимаю, мистер Хьютон, вы хотите отказаться от предварительного слушания?
После этой фразы, как и ожидал Джордан, послышался общий вздох корреспондентов, всех, кто ожидал увидеть представление.
– Вы понимаете, что сегодня я должен был установить, есть ли основания полагать, что вы совершили преступление, в котором обвиняетесь, и что, отказываясь от предварительного слушания вы теряете право на установление оснований обвинения и предстанете перед присяжными, а я передам дело в высший суд?
Питер повернулся к Джордану.
– Это он на каком языке говорил?
– Скажи «да», – ответил Джордан.
– Да, – повторил Питер.
Судья Яннуччи продолжал на него смотреть.
– Да, Ваша честь, – поправил он.
– Да, Ваша честь. – Питер опять повернулся к Джордану и еле слышно сказал: – Все равно мне это не нравится.
– Можете идти, – сказал судья, и охранники опять выдернули Питера из его места.
Джордан встал, уступая место адвокату, работающему по следующему делу. Он подошел в Диане Левен за столом прокурора, собиравшей бумаги, которые так и не пригодились.
– Что ж, – сказала она, даже не посмотрев на него. – Не могу сказать, что это стало для меня неожиданностью.
– Когда вы предоставите мне материалы по делу? – спросил Джордан.
– Не помню, чтобы получала ваш запрос.
Она протиснулась мимо него и поспешила по проходу. Джордан мысленно отметил, что нужно попросить Селену напечатать запрос и отправить его в прокуратуру. Это формальность, но он знал, что Диана будет щепетильной. Когда речь идет о преступлении такого масштаба, окружной прокурор требует соблюдения всех формальностей, чтобы в случае апелляции решение суда не могли признать недействительным.