Девятнадцать минут
Шрифт:
Алекс посмотрела на него.
– На секс?
– Я пытался подобрать менее грубое слово, – признался Патрик.
– Но я также имею право на то, чтобы сохранять свою личную жизнь в тайне, – заметила Алекс.
– Тогда мне, наверное, нужно забрать задаток за расклейку плакатов по всему городу.
– Хорошая идея.
– Думаю, лучше я куплю тебе что-то из драгоценностей.
Алекс опустила глаза, чтобы Патрик не заметил, как она перебирает слова предложения, пытаясь найти между ними намек на признание.
Господи, неужели всегда так тяжело,
– Мама! – позвала с первого этажа Джози. – Если хочешь завтракать, то я нажарила блинов.
– Послушай, – вздохнул Патрик. – Мы еще можем скрыть это от Джози. Тебе нужно только ее отвлечь, пока я выскользну из дома.
Она кивнула.
– Я постараюсь задержать ее в кухне. Ты… – Она посмотрела на Патрика. – Только поторопись.
Когда Алекс направилась к двери, Патрик схватил ее за локоть и притянул к себе.
– Эй, а попрощаться? – сказал он, наклонился и поцеловал ее.
– Мама, они остывают!
– Увидимся, – сказала Алекс, отстраняясь.
Она поспешила вниз и увидела Джози, перед которой стояла целая тарелка блинчиков с черникой.
– Как пахнет… не могу поверить, что проспала так долго, – начала Алекс, и только сейчас поняла, что стол накрыт на троих.
Джози сложила руки на груди.
– Ну и какой кофе он любит?
Алекс опустилась на стул напротив дочери.
– Ты не должна была об этом узнать.
– Во-первых, я уже взрослая девочка. А во-вторых, тогда гениальному детективу не следовало оставлять свою машину перед домом.
Алекс выдернула распустившуюся нить из салфетки.
– Без молока и две ложки сахара.
– Что ж, – сказала Джози. – В следующий раз буду знать.
– Что ты об этом думаешь? – тихо спросила Алекс.
– О том, что буду готовить ему кофе?
– Нет, о том, что будет следующий раз.
Джози подцепила вилкой большую ягоду.
– Думаю, от мрего мнения здесь мало что зависит, правда?
– Если ты против, я перестану с ним встречаться, – сказала Алекс.
– Он тебе нравится? – спросила Джози, глядя в тарелку.
– Да.
– И ты ему нравишься?
– Думаю, да.
Джози подняла глаза.
– Тогда тебя не должно волновать, что думает кто-то другой.
– Меня волнует, что думаешь ты, – сказала Алекс. – Я не хочу, чтобы ты думала, что стала для меня менее важной из-за него.
– Только веди себя благоразумно, – ответила Джози с легкой улыбкой. – Каждый раз, занимаясь сексом, у тебя равные шансы на то, чтобы забеременеть или нет. Пятьдесят на пятьдесят.
Брови Алекс поползли вверх.
– Ничего себе. Мне казалось, что ты меня не слушала, когда я читала тебе эту лекцию.
Джози растерла пальцем капельку кленового сиропа, упавшую на стол, не отрывая глаз от деревянной поверхности.
– Так ты… это… любишь его?
Казалось, эти слова причиняют ей боль.
– Нет, – быстро сказала Алекс, потому что если ей удастся убедить Джози, то она сможет и себя убедить в том, что ее чувства к Патрику просто страсть и не имеют ничего
– Мне кажется, время не имеет значения, – сказала Джози.
Алекс решила, что лучший способ пересечь это минное поле и уберечь и Джози, и саму себя от боли – притвориться, что для нее это не имеет никакого значения, просто мимолетное увлечение, каприз.
– Я бы не поняла, что ко мне пришла любовь, даже если бы она была у меня перед носом, – небрежно бросила она.
– Но все не так, как по телевизору, когда вдруг все складывается идеально. – Голос Джози становился тише, пока не стал только мыслью. – Чаще, когда это происходит, ты тратишь все свое время на мысли о том, что может пойти не так.
Алекс смотрела на нее не в силах пошевелиться.
– О Джози.
– Неважно.
– Я не хотела, чтобы ты…
– Давай поговорим о чем-то другом, хорошо? – Джози заставила себя улыбнуться. – А он неплохо выглядит для своего возраста.
– Он на год младше меня, – заметила Алекс.
– Моя мама встречается с малолетками, – поддразнила Джози и протянула ей тарелку с блинчиками. – Бери, а то остынут.
Алекс взяла тарелку.
– Спасибо, – сказала она, но удержала взгляд Джози немного дольше, чтобы дочь поняла, за что именно она благодарна.
В этот момент на лестнице показался крадущийся на цыпочках Патрик. Спустившись, он повернулся, чтобы показать Алекс что все в порядке.
– Патрик, – позвала она. – Джози напекла нам блинчиков.
Селена знала, что с точки зрения педагогики между мальчиками и девочками нет никакой разницы. Но она также знала, что если спросить любую маму или воспитательницу в детском саду, так сказать, без протокола, они скажут совершенно другое. Этим утром она сидела на скамейке в парке, наблюдая, как Сэм играет в песочнице с другими малышами. Две маленькие девочки делали вид, что пекут куличики из песка и камушков. Мальчик рядом с Сэмом пытался разбить игрушечный грузовик, колотя им о деревянную раму песочницы. «Никакой разницы, – подумала Селена. – Конечно».
Она смотрела, как Сэм отодвинулся от сидящего рядом мальчика и начал повторять действия девочек, насыпая песок в ведерко, чтобы сделать пирог.
Селена улыбнулась, надеясь, что этот небольшой эпизод говорит о том, что, повзрослев, ее сын не будет действовать согласно стереотипам, а займется тем, что ему больше нравится. Можно ли, глядя на ребенка, с уверенностью сказать, кем он вырастет? Иногда, разглядывая Сэма, она видела взрослого мужчину, которым он когда-то станет. Человеческая оболочка, в которой он будет жить, отражалась в его глазах. Но иногда можно разглядеть не только внешность. Станут ли эти маленькие девочки самозабвенными домохозяйками или успешными бизнес-леди? Станет ли этот склонный к разрушению мальчик наркоманом или алкоголиком? Бил ли Питер Хьютон своих ровесников, или топтал жуков, или делал в детстве еще что-то такое, что могло бы предсказать его будущее?