Девятиэтажка

Рудакова Елена

– А как далеко вы заходили? – спросил Вадим.

– Знаешь, сложно сказать… – вздохнула Настя. – Я всё больше убеждаюсь в мысли, что у леса нет начала или конца. Сколько бы мы ни шли вглубь, Девятиэтажка и Больница не удаляются, а порой, наоборот, приближаются. Парк как будто цикличен.

– А можно мне с вам сходить? – предложил Вадим.

– Ты дурак, что ли? – усмехнулась Карина, как будто маленький ребёнок захотел пойти на аттракционы для взрослых.

– Да пусть пойдёт, – решила Настя. – Сразу поймёт, что почём.

– Если

выживет, – добавила Карина.

– Как у тебя с физической подготовкой? – спросила Настя Вадима.

– Не очень, – честно признался тот, показывая худые руки. – Но я выносливый. В школе лучше всех бегал на длинные дистанции.

– Это может пригодиться, – кивнула Настя. – А по профессии ты кто? Что-нибудь полезное умеешь?

Рассказывая о должности бизнес-аналитика в нефтегазовом консалтинге, Вадим встретил полное непонимание в глазах Насти и Карины, которым половина слов уже была будто незнакома.

– Офисный планктон, – заключила Настя. – Нас тут половина таких. Да я и сама раньше была каким-то менеджером… Ну что же, выдвигаемся на рассвете, это самое спокойное время. Вадим, можешь переночевать здесь. Уже поздно, чтобы искать тебе постоянное жильё.

Для Вадима из завала в углу достали другую раскладушку. Вместо подушки и одеяла накидали тряпок, которые, к счастью, было сложно рассмотреть при местной степени освещённости. Во сне Настя сильно храпела.

6

Утром у Насти вновь оказалась Карина и двое крепких, похожих друг на друга, мужчин. Их представили Борисом и Глебом, и Вадиму подумалось, что они – близнецы, родители которых были не очень изобретательны в выборе имён. Отличать их друга от друга можно было лишь по волосам: Борис носил ультракороткую стрижку, из-под которой проглядывали старые татуировки, а у Глеба отросли светлые волосы до плеч, карикатурным образом похожие на причёску Насти.

– Наш новенький – Вадим, – представила его Настя, пока остальные плотнее застёгивали куртки и крепили к ним куски арматуры и палки, валявшиеся у Мэра в прихожей. – Пойдёт первый раз наружу, так что мы сегодня быстро, только в Больницу. В лес ни ногой.

– Да нафиг нам лес, – хмыкнул Борис. – Кроме монстров, там ничего нет.

– Настя, кроме тебя, в лес никто не рвётся, не переживай, – рассмеялся басом Глеб.

– Рассвет сейчас, – объявила Карина, посмотрев на часы.

Побежав по межквартирному коридору, они встретили несколько человек, и каждый пожелал им удачи. Желали серьёзно и без улыбки, как будто они уходили на войну, и у Вадима ёкнуло сердце. Они оказались у квартиры, на которой корявой жёлтой краской было написано «ВЫХОД». Настя потрогала надпись, будто удивившись её наличию. Внутри оказалось намного холоднее, чем в коридоре, и Вадим почувствовал, как на шарфе, которым он замотал лицо, влажные следы от его дыхания превратились в корочку льда.

На стене коридора жёлтой краской был прописано следующее:

«Выходя

из Дома НЕ ЗАБУДЬ:

Взять фонарь и спички

Взять соду

Взять оружие (арматуру и всё, что пошлёт бог)

Взять аптечку (было зачёркнуто) бинты (тоже зачёркнуто) тряпки и жгут

Взять шумелки

Сообщить как минимум двум товарищам, куда ты пошёл

Не слушать цикад в северной части леса (криво приписано у пола)»

– Соду? Шумелки? – удивился Вадим.

– Забей пока что, – посоветовал Глеб. – Это для местных жителей.

– Для монстров? – уточнил Вадим.

– Дофига догадливый, – заметил Борис.

В комнате было ещё холоднее: стекло в оконном проёме отсутствовало, а на улицу вела тонкая верёвочная лесенка. Сама комната была завалена склянками, старыми развороченными консервными банками, и как всегда – порванной одеждой. У Вадима уже начинали трястись руки от грязи на пятом этаже.

– Почему у вас никто не убирается? – брезгливо спросил Вадим.

– Вот ты и уберёшься, – хмыкнул Борис.

– Сначала я, потом Борис, потом Вадим, потом Карина, потом Глеб, – объявила Настя и полезла вниз.

Когда подошла его очередь, Вадим не поверил, что за окном наступило утро: было всё так же темно, как когда Настя показывала ему Больницу через щель в своей квартире. Низкие серые, почти чёрные облака стелились почти по крыше Больницы. Ледяной лес сковывал неподвижный снег: ветер не дул, и холод непоколебимо доминировал над всем вокруг. Посмотрев вниз, Вадим увидел, что Настя уже стоит на земле перед подъездом, а Борис спускается на середине, сильно раскачивая лестницу.

– Подожди, пока он спустится, и лезь, – посоветовала Карина сзади.

Вадим никогда в жизни не пользовался верёвочными лестницами и теперь, перебравшись на сторону улицы, старался не смотреть вниз. Спускаясь, он перелазил через чёрные окна нижних этажей, за которыми не было видно абсолютно ничего. Оказавшись на земле, он спросил Настю:

– А что будет, если зайти на нижние этажи с улицы?

– Не удаётся, – ответила она, глядя как ловко и быстро спускалась Карина, перешагивая через две ступеньки. – Дверь подъезда с улицы не открывается, окна не разбиваются. Единственный способ попасть на наш этаж – эта лестница, а на другие этажи с пятого – лифты.

Глядя на земле на высоких и мускулистых Бориса с Глебом, на Карину плотной комплекции и на миниатюрную Настю, Вадим думал, как же последняя выживает и борется с монстрами. Судя по тому, что Настю признавали мэром и лидером экспедиций за едой, она это делала ещё и лучше всех.

– У вас нет нормального оружия, кроме?.. – Вадим показал на арматурины, которые все сжимали в руках.

– На других этажах было, – ответила Настя. – Здесь стрелковое оружие не настолько нужно.

– Всего-то без него умирают люди, – хмыкнул Глеб. Было видно, что они с Настей не в первый раз касаются этой темы.