Девятая рота. Дембельский альбом
Шрифт:
— Еще как протяну, — уверенно заявил Лютаев, — да я всех зубами рвать буду и выживу…
— В Афгане тоже зубами всех рвал?
— Афган — другая тема, — дернулся Олег, — там я Родину защищал…
— От кого? — она скептически усмехнулась. — Помнишь фильм «Белое солнце пустыни»?
— При чем здесь фильм? У меня свое кино по жизни.
— Ну, не скажи. Восток дело тонкое. Сухов пришел в незнакомую страну со своей кривой правдой, вмешался в чужие семейные дела, из-за него погибла Гюльчатай. А женщины Востока вовсе не просили себя освобождать. Им паранджа не мешала, а Черный
— Я что-то не пойму, ты мне здесь черных что ли защищаешь? — раздраженно проговорил Лютый, имея в виду «Черных аистов».
— Причем здесь черных-нечерных? Это тебе не черно-белое кино. Это жизнь, она цветная! Я о людях ведь говорю! Как ты не поймешь, что в Афгане вам делать было нечего. Сколько погибло с обеих сторон, а что в итоге? Где мой Володя? Кто мне его вернет?
— Что ты гонишь? — крикнул он, задетый за живое. — В Афгане мы победили именно благодаря таким, как Володька. Ты ничего не понимаешь! Да мы там, девятая рота, сотню «Черных аистов» в землю вогнали! На одного погибшего десантника приходилось восемь-девять духов. Надо было сильнее их бить, мы там не-до-во-е-вали! — произнес он по слогам. — И только для того мы все это делали, чтобы арабы и американцы не поперли на Советский Союз, на Россию! И мы довели бы это дело до конца, если бы сверху, из Москвы, нам не дали приказ уйти из Афгана!
— Не буду я спорить с тобой…
— А со мной бесполезно об этом спорить! Это я там воевал, а не ты! И у меня тоже есть своя правда…
Лютый, уже ближе к вечеру, вез Олю домой. Бумер мягко катился по городским улицам, создавая ощущение силы и защищенности. Но девушка все время вертелась на своем сиденье и поглядывала в зеркало заднего вида.
— Посмотри назад, — попросила она наконец Олега. — Черный джип видишь?
— Ну, вижу, давно за нами едет.
— Это люди Быкалова. Он сам сейчас в Москве. А эти следят за нами. Сможешь от них оторваться? — она словно забыла о неприятном разговоре и в глазах у нее заиграли огоньки азарта.
— Зачем? Смысл?
— А без смысла — слабо? Просто чтобы им нос натянуть…
— Поехали! На поворотах джип все равно нас не достанет. Погоняемся. — Идея устроить соревнование с Быкаловскими шестерками Лютому понравилась, у него появился кураж, и он до упора утопил педаль газа в пол.
Бумер резво, как пришпоренный арабский скакун, рванул вперед. Ветер засвистел на выступающих частях машины.
— Не боишься, что Быкалов тебе за такие штучки голову оторвет? — поинтересовался Олег, кидая машину вправо.
— Пусть оторвет. Надоело мне жить в клетке. Газуй!
— Да газую уже! Куда едем-то? — Последние фразы они выкрикивали во весь голос.
— На край света!
— Ладно, тебе повезло, я знаю, где это!
Черный джип какое-то время висел у них на хвосте, но как только бумер выехал на узкую извилистую дорогу, петляющую в дебрях вековой тайги, ситуация переменилась. Крутые виражи вправо и влево заставили
— Уходим под воду, в нейтральной воде! — орал Лютый как сумасшедший.
— Отстали! Отстали! — радовалась, как ребенок, Оля. — Гони, Олежек!
Лютый от неожиданности даже вздрогнул: Оля назвала его Олежком.
Асфальтовая дорога, попетляв, выскочила на дикий берег Енисея. От реки с одной стороны ее отделяла широкая полоса шоколадной глины. По другую сторону простиралась тайга.
Неожиданно съехав с асфальта и прокатившись метров тридцать по пересеченной местности, Лютый загнал бумер в пролесок и заглушил движок. Через минуту машина преследователей прокатилась вперед, потом еще через пару минут назад. Звук их движка затих в отдалении. Некоторое время Лютаев и Оля прислушивались к шуму ветра в верхушках деревьев. Стало ясно, что шестерки Быкалова потеряли их из виду.
В просвете между деревьями открывался чудесный вид на Енисей: могучая река торжественно несла свои серые воды, направляясь к электростанции. Идо свинцово-холодных волн с белыми барашками, казалось, было рукой подать…
Минут через десять они вышли из машины. Ноги их тут же утонули в мягком салатовом ковре, запахи леса и воды вскружили голову. Вот она где, воля…
— Боже, — невольно вырвалось у Ольги. — Как тут красиво!
— Иди сюда, — тихо сказал Лютаев, обнимая девушку и привлекая ее к себе.
— Зачем? Не надо…
— Надо… — Он подхватил ее на руки и почти что бросил на капот.
Их губы соединились в долгом поцелуе. Потом Лютый стал, наверное, излишне резок и напорист. Но Ольге нравилась эта его грубоватая нежность, сила и уверенность в себе. Она больше не сопротивлялась, наоборот, помогла Олегу скинуть с себя одежду.
Когда он вошел в нее, Ольга закрыла глаза и застонала от удовольствия. Мотор под капотом был еще горячим, но этот парень, кажется, решил дать ему сто очков вперед…
Кормухин сам нашел Лютого. Отследил его на автозаправке и тормознул рядом с его БМВ. Из своей машины Денис Витальевич не вышел и лишь жестом показал подопечному, чтобы тот ехал за ним. Остановились они оба только за городом, в безлюдном месте. Вышли из машин и закурили от одной зажигалки, прикрывая метавшийся из стороны в сторону огонек в четыре руки.
— Ты что вчера гонки на выживание устроил? — хмуро и недовольно спросил Кормухин, выпустив в сторону струю дыма. — Адреналина в крови не хватает? А может, хочешь, чтобы вас обоих с девкой грохнули? Себя не жалко — ее пожалей.
Он выразительно постучал себя по лбу согнутым пальцем: мол, дурак ты, Лютаев, и уши у тебя холодные.
— А вы что, со свечкой что ли стояли? — ехидно поинтересовался Лютаев.
— Зачем бабу в лес повез?
— Нет, ну вы даете! А зачем баб вообще в лес возят? Дай, думаю, легкие ей провентилирую свежим воздушком.
— Придурок ты полный, Лютаев. Если бы с нашей подачи гаишники тот черный джип на дороге не тормознули, братки бы вас в два счета обнаружили. Ты понимаешь, чем бы вчерашняя твоя прогулка закончилась? Ты ставишь под удар всю нашу операцию!