Девятая рота. Дембельский альбом
Шрифт:
Быкалова он за последнее время успел хорошо изучить и нисколько не сомневался в его выдающихся садистских способностях.
Все очень просто — чтобы спастись, нужно совершить невозможное.
Лютаев нащупал рукой лежавшую рядом бронзовую статуэтку и после короткого взмаха опустил ее на мысок ботинка потерявшего бдительность Иваша. Пока тот прыгал на одной ноге, как школьница, играющая в классики, Олег успел сгруппироваться.
— Н-на! — Лютый снизу, распрямляясь, словно пружина, въехал противнику трехкилограммовым сеятелем в скулу.
Удар поднял бывшего танкиста
Двое его коллег уже опомнились и бросились на Олега. Но бронзовый сеятель и тут не подвел…
— Фу-у! — выдохнул Лютый, оглядывая место побоища и лежавших без движения нукеров Быкалова. — Хорошая вещь — скульптура. Красиво, правда? — спросил он у трясущегося от ненависти и бессильной злобы авторитета, поднимая с пола столик и аккуратно водружая на него своего союзника-сеятеля. Но любоваться произведениями искусства у него не было времени. — А ну, кончай дымить! — Он вынул у Быкалова сигару изо рта, сунул ему в нагрудный карман пиджака горящим концом вниз и дружески похлопал по этому месту.
Быкалов дернулся и скривился от ожога — сигара развалилась и прожгла дыру у него на груди в пиджаке. Пришлось снять его и бросить в камин.
Оля вскочила с кресла и подошла к ним. Она страшно волновалась за Олега в том смысле, что тот мог наделать глупостей и расправиться с Быкаловом на месте. А Лютаев как раз делал все возможное, чтобы укрепить ее в этом мнении.
Он выхватил из плечевой кобуры у лежавшего без движения на полу Стыра пистолет. Через секунду его ствол уперся в печень Быкалову. Оставаясь сзади, Олег сгибом локтя левой руки придерживал его за горло.
— Ты все равно не выйдешь отсюда! — сдавленным голосом проговорил авторитет. — Тебя, сука, так и так прикончат! Это — мой город! У меня здесь все схвачено! Куда ты денешься, подумай сам?
— Напугал ежа… Оля! — крикнул Лютый. — Уходим, держись у меня за спиной!
Девушка подчинилась. Она пропустила Олега с упирающимся Быкаловым вперед, а сама на непослушных ногах пошла следом.
Они вышли в общий зал. В первую секунду посетители ресторана ничего не поняли. А поняв, повскакивали с мест. Музыка оборвалась, как по команде невидимого дирижера. Официанты застыли с подносами в руках, словно в немой сцене у Гоголя.
Зато в следующее мгновение все присутствующие братки из бригады Быкалова потянулись к пистолетам.
— Башку ему разнесу запросто! — крикнул Лютаев на весь зал и с такой силой вдавил ствол в затылок Быкалову, что тому показалось, будто в его черепе вот-вот появится еще одна дыра. — Оружие на пол, пидоры! Стволы, я сказал, на пол, быстра-а-а!
Медленно и неохотно пацаны подчинились требованиям Олега.
— Оля! — тихо позвал Лютый замершую у него за спиной девушку. — Оля, ты слышишь меня?
— Да, я слышу…
— Ныряй за барную стойку, уходите быстро вместе с Кристиной.
Ольга без лишних слов выполнила его команду. Лютаев, время от времени пиная своего пленника коленом в зад, медленно продвигался
Краем глаза Лютаев заметил, что Кристина изобразила двумя пальцами идущие ноги, показала рукой сначала на себя, а потом на Ольгу. Значит, она решила спрятать ее у себя дома! Лютый кивнул в знак того, что понял. Девчонки исчезли за дверью, ведущей на кухню. Лютый мысленно пообещал поставить богу свечку, только бы их по дороге никто не перехватил.
— Пошел вперед! — велел он Быкалову и крикнул в зал: — Не двигаться никому! Стреляю без предупреждения!
Шаг… Еще шаг… И еще один… Вот и выход из клуба. Лютый уже облегченно вздохнул, как вдруг сзади словно пахнуло ветерком, предвестником мощнейшего удара чем-то тяжелым по темени. В голове у Олега кто-то вырубил свет, и он без звука ткнулся лицом в асфальт перед входом в «Амальгаму»…
Охрана клуба, дежурившая у дверей, просчитала действия Лютого и приняла единственно правильное решение — не врываться в зал с оружием, а встретить вышедшего из повиновения телохранителя Ольги и его заложника на выходе.
Лютаев все еще без движения лежал на земле. Быкалов, очухавшись, поднял страшный крик и буквально смешал своих проштрафившихся телохранителей с грязью. Высказав все, что он думает о них и их родственниках на семь колен назад, он немного успокоился.
— Какого хрена стоите, уроды? — Он показал рукой на свой «мерседес». — Грузите этого скота в машину. В тайгу едем… Там я его лично кончу! Хотя нет, подождите…
Быкалов подбежал к Лютому и долго пинал его ногами — пока не выбился из сил.
Потом Олега, словно мешок с картошкой, отволокли к «мерседесу» и запихнули в багажник. Туда же бросили принесенную кем-то по приказу Быкалова саперную лопатку.
Авторитет уселся рядом с водителем на пассажирском сиденье. Стыр с Ивашом, со стонами и вздохами заползли на заднее. Вид у обоих был весьма потрепанный: лица разбиты в кровь и уже распухли, один боялся наступать на отдавленную сеятелем ногу, а другой время от времени выплевывал в окно осколки зубов.
Тяжелый «мерседес», тронулся с места и, набирая скорость, принялся наматывать километры на кардан.
— Ничего, сучонок! — злорадствовал всю дорогу Быкалов. — Ты у меня еще кровавым поносом срать будешь. Я тебя на коленях, гниду, ползать заставлю… А потом пристрелю… Нет, сначала на куски порежу.
— Все правильно, шеф, — поддержал его Барабан, тоже обиженный на Лютаева. — Пусть помучается перед смертью, шакал.
Пассажиры мерса замолчали, подсчитывая потери и убытки: выбитые зубы, сломанные кости и моральный ущерб. Минут через пять Быкалов повернулся к водителю:
— Вообще-то Лютый не шакал! Нет, он не шакал. Он боец. Как он всех нас уделал? И мне очень хотелось, чтобы он был на моей стороне. Но теперь придется его убрать. Я так понимаю, он, гад, неуправляемый. Ему в Афгане башню снесло, поздно уже ремонтировать…