Девять принцев Эмбера

Желязны Роджер

— Я не брал твоих карт! К слову пришлось, вот я и сказал, что у тебя неполная колода.

Она явно успокоилась и тихонько заплакала, а я мягко подтолкнул ее, помогая есть на стул и облокотиться о спинку.

— Я решила, ты их украл. — Она бросила на меня взгляд исподлобья. — Совершенно очевидно, что нужной карты у меня нет, и твоя жестокая шутка неуместна.

Я промолчал, твердо зная, что не должен извиняться.

— Далеко тебе удалось уйти?

— Нет. — Внезапно Флора посмотрела на меня, рассмеялась, и в глазах ее зажглись огоньки. — Значит, это все-таки ты закрыл

дорогу в Эмбер? Зная, что Эрик интересуется каждым твоим шагом, ты решил не пустить меня к нему с целью заманить его сюда? Верно? Но ведь Эрик кого-нибудь пришлет. Он никогда не явится сам.

Странные нотки восхищения проскальзывали в голосе этой женщины, рассуждавшей о ловкости и уме, которые я проявил, помешав ее планам. И тем не менее она спокойно признавалась в предательстве и не скрывала, что обязательно меня выдаст, как только ей представится такая возможность. Откуда столько бесстыдства, да еще в присутствии предполагаемой жертвы? Ответ напрашивался сам собой: так поступали все члены нашей семьи. Нам незачем было хитрить друг перед другом. Впрочем, Флора, видимо, была простодушнее остальных братьев и сестер.

— Неужели ты считаешь меня полным идиотом? — спросил я. — Или думаешь, я пришел к тебе специально, чтобы Эрик мог меня сцапать? Кто бы ни закрыл дорогу в Эмбер, так тебе и надо!

— Ну хорошо, я была дурой. А куда подевался твой хваленый ум? Ведь ты тоже изгнанник!

Ее слова причинили мне боль, хотя я знал, что она ошибается.

— Черта с два! — невольно вырвалось у меня.

Она опять рассмеялась.

— Так и знала, что ты разозлишься. Ладно, допустим, ты скрываешься на отражениях с какой-то целью. Это безумие! Чего ты добиваешься? Зачем пришел?

Я пожал плечами.

— Мне было любопытно, что ты собираешься делать. Тебе не удастся меня удержать, если я захочу уйти. Это не удавалось даже Эрику. А может, просто захотелось тебя увидеть. Может, к старости я становлюсь сентиментален. Как бы то ни было, я погощу совсем недолго. Если бы ты те поторопилась меня выдать, то в конечном счете осталась бы только в выигрыше. Помнишь, вчера вечером ты попросила не забывать тебя, если произойдет одно обстоятельство…

Прошло несколько секунд, прежде чем Флора поняла, о чем я говорю, но все равно у нее было передо мной преимущество, потому что я не понимал ни единого своего слова.

— Значит, ты решился! — воскликнула она. — Ты все-таки решился!

— А вот в этом можешь не сомневаться! — ответил я, твердо зная, что, о чем бы ни шла речь, я пойду на любой риск ради достижения неведомой мне цели. Пока неведомой. — Так и доложи Эрику. Но помни, что я могу выйти победителем, и тогда лучше быть мне другом, чем врагом.

Угораздило же меня потерять память! Дорого бы я дал, чтобы знать, о чем говорю. Кое-как разобравшись в ситуации и ведя деловые разговоры, не понимая их значения, я тем не менее чувствовал, что поступаю правильно, что иначе нельзя…

Внезапно она кинулась мне на шею и расцеловала в обе щеки.

— Я ничего ему не скажу. Нет, правда, Корвин! И мне кажется, ты добьешься своего! Блейз, конечно, тебе не помощник, но Жерар будет на твоей стороне, а может, и Бенедикт. И если Каин поймет,

что за тобой — сила, он тоже к вам присоединится…

— Успокойся, Флора. Я сам решу, что мне делать.

Она подошла к бару и налила два бокала вина.

— За будущее!

— За будущее грех не выпить, — согласился я.

Мы выпили.

Она вновь наполнила бокалы и пристально на меня посмотрела.

— Либо Эрик, либо Блейз, либо ты. Да, больше некому. А ты всегда был умен и находчив. Но ты исчез так давно, что я не могла считать тебя претендентом.

— А зря.

Я прихлебывал вино маленькими глоточками, надеясь, что она замолчит хоть на минуту. Слишком уж очевидно Флора пыталась вести двойную игру.

Меня что-то смутно беспокоило, и я хотел разобраться в своих ощущениях.

Глядя на карты, я чувствовал, как далеки от меня люди, на них изображенные, и в пространстве, и во времени.

Сколько мне было лет?

Судя по всему, около тридцати, хотя Флора все время говорила о каких-то отражениях, и я интуитивно знал, что был куда старше. Много воды утекло с тех пор, как я в последний раз видел своих братьев и сестер вместе, в дружеской непринужденной обстановке, такими же спокойными и веселыми, как на картах.

Во входную дверь позвонили, и я услышал шаги Кармеллы, спешившей узнать, кто пришел.

— Брат Рэндом, — небрежно сообщил я, глядя на Флору. — Я обещал ему свое покровительство.

Она изумленно на меня посмотрела и улыбнулась, как бы по достоинству оценивая мой ловкий ход.

Я был рад, что она считает меня великим интриганом.

Так мне было спокойнее.

4

Спокойнее мне было минуты три, не больше.

Быстро сбежав по лестнице, я успел открыть дверь раньше Кармеллы.

Он ввалился в прихожую и первым делом запер дверь на крюк. На нем не было ни короткой кожаной куртки, ни плаща-накидки. Под его голубыми глазами лежали тени, и ему давно следовало побриться. Одетый в коричневый шерстяной костюм и кожаные ботинки, он держал на руке легкое габардиновое полупальто. Но это был Рэндом, такой же, каким я видел его на карте, только не смеющийся, а усталый и с грязью под ногтями.

— Корвин? — воскликнул он и обнял меня.

Я сжал его плечо.

— Ты в таком состоянии, что рюмка виски тебе не повредит.

— Да. Да. Да… — согласился он, и я подтолкнул его, пропуская вперед. Минуты через три, сидя с рюмкой в одной руке и зажженной сигаретой в другой, он сообщил: — За мной гонятся. Скоро будут здесь.

Флора вскрикнула, но мы не обратили на нее никакого внимания.

— Кто? — спросил я.

— Какие-то бандиты из отражений. Понятия не имею, кто их послал. Человек пять, а может, шесть. Мы вместе летели, но потом я зафрахтовал личный самолет. Несколько раз менял направление, чтобы сбить их с курса, но ничего не вышло, а мне не хотелось отклоняться далеко в сторону. Они потеряли мой след в Манхэттене, но думаю, ненадолго.