Девять мечей Акавы
Шрифт:
— Ну а если здесь пойдет конница? Они же достигнут пушек прежде, чем вы успеете перезарядить их еще раз, да и со склонов посшибать пушки можно в два счета.
— Не беспокойся, это тоже продумано, — Святослав направился к выходу. — Надумаешь посмотреть, что за сюрпризы мы приготовили, приходи.
— Все высоты остались охранять люди Свичара из Когората, а моих я поставлю здесь, — начал объяснять Алдан, взглянув на Владислава.
Этот рано возмужавший мальчик тоже проявлял недюжинные способности в управлении войсками, хотя опыта ему явно не
— Молодец, здорово придумано — похвалил Владислав, — но ведь если солдаты или конница прорвутся к пушкам, те останутся беззащитными. Тут надо что-то такое придумать, чтобы пушки, пока они стрелять могут, оставались защищенными.
— А если копейщиков здесь поставить, точнее положить, пока пушки стреляют, — предложил юноша, — а когда враг будет слишком близко, они внезапно встанут и встретят неприятеля в копья.
— Великолепная идея! — одобрил агент. — Как это мне раньше в голову не пришло! Только, наверное, лучше тогда положить здесь арбалетчиков, и пусть они стреляют лежа, чтобы пушкам обзор не загораживать.
Когда все разошлись, Владислав повернулся к Свичару:
— Почему ты сегодня молчал весь вечер? — он пытливо вглядывался в его лицо, пытаясь прочитать ответ в глазах хана.
— Мы погибнем, — ответил вдруг Свичар. — Это я знаю наверняка, но все равно стоять будем до конца. И если уж придется умереть, я хочу унести с собой в могилу десяток-другой «темных». Ну а люди мои не дрогнут, они настоящие сыны степных волков.
Свичар проложил руку на рукоять меча. Казалось, «Повелевающий» ожил в колеблющемся свете факелов, и по его рунам пробежала легкая рябь. Владислав моргнул. Меч тускло поблескивал в красноватых отблесках огня.
— Мы устоим, — Владислав открыто посмотрел ему в глаза. — Выстоим, мы должны выстоять. Великий хан, я приглашаю тебя проехаться со мной на моей воздушной колеснице. Посмотрим, что там князь Святослав придумал.
Свичар, кряхтя, забрался на борт скуттера и, усевшись в кресле, с любопытством поглядывал по сторонам, кидая настороженные взгляды из-под нависших бровей. Изо всех сил хан пытался сохранить присущую ему невозмутимость.
— Кто это? — голос компьютера заставил хана подпрыгнуть в кресле.
Он с недоумением огляделся по сторонам, потом с немым вопросом поднял глаза на Владислава. Тот молча кивнул на Ворчуна, указав хану глазами, но видя, что гость не может ничего понять, пояснил:
— Это мой друг и помощник Ворчун. Ворчун, это мой друг, Великий хан Когората — Свичар.
Хан вздрогнул, когда увидел, как обе камеры-глаза Ворчуна развернулись к нему. Он сидел, вцепившись руками в подлокотники кресла, и молча смотрел на странное существо. Ворчун тоже молча выдвинул свои камеры на телескопических штангах и в упор уставился на хана. Свичар нервно моргнул, и компьютер, подражая ему, тоже моргнул, затем, немного погодя, моргнул еще пару раз.
Хан осторожно протянул руку к одной из камер. Ворчун, развернув один глаз, смотрел
— Ау! — Возмутился Ворчун, шлепнув его своим манипулятором по руке. — Скажи ему, кэп! Он своим манипулятором мне глаз повредить хочет.
Хан, получив шлепок по руке, испуганно отдернул руку и посмотрел на Владислава.
— Стоп, стоп, стоп! — Агент протянул руку между Ворчуном и ханом. — Все, Ворчун, будем считать, что знакомство состоялось. Ворчун! — он сменил тон. — Ты должен его понять, он ведь еще никогда не видел борткомпьютера, и поэтому для него это что-то абсолютно неизвестное. Так что будь полюбезнее.
Владислав повернулся к гостю и сказал, пряча улыбку:
— Великий хан, прости пожалуйста, он еще никогда не видел настоящего хана и поэтому необычайно груб. Я думаю, вы станете друзьями, — он снова взглянул на Ворчуна. — Ну а сейчас у нас мало времени, нам надо лететь к Святославу. Ты знаешь, где это?
— Конечно, знаю, — надулся Ворчун, взлетая, — я туда уже не раз летал вместе с Эстер.
— То есть как — летал вместе с Эстер? — оторопело спросил Владислав. — Зачем?
— Ну, — протянул Ворчун, взлетая, — она мне не докладывала.
Глубокий вздох заставил Владислава повернуться. Великий хан сидел, зажмурив глаза. Он с такой силой вцепился в подлокотники кресла, что костяшки его пальцев побелели.
— Кэп, — позвал Ворчун, внимательно изучая внешность хана. — Кэп, а что, это третий вариант вашего вида?
— То есть как это? — не понял Владислав.
— Ну, — пояснил Бонд 007.
– Эстер мне объясняла… Есть мужчина — ты, и женщина — она, а вот это, — он изобразил округлость живота, — третий вид?
— Э… — Владислав открыл рот.
— А я знаю, — вдруг обрадованно заявил Ворчун. — Это "она".
— То есть как? С чего ты взял? — Владислав растерянно взглянул на Великого хана.
Тот приоткрыл один глаз, затем второй… и теперь сердитым взглядом молча буравил камеру борткомпьютера, все еще беззастенчиво разглядывавшего Свичара в упор.
— Ну, Эстер мне рассказывала, что в период размножения у самок…
— У женщин, — поправил его Владислав.
— Что? — переспросил Ворчун, развернув оба глаза к нему.
— Я говорю, у женщин, — повторил агент. — У людей они называются женщинами, самки — это о животных…
— Ну ладно, — неожиданно легко согласился Ворчун. — У женщин в период размножения растут животы, этакая камера, где идет сборка нового индивидума, — он сделал короткую паузу. — Вот как у нее, — Ворчун махнул в сторону Свичара.
Хан, внимательно слушавший разговор, начал медленно наливаться краской.
— Ах ты, мерзкая тварь! — забасил он, хватаясь за эфес меча. — Недостойное порождение прихоти Всевышнего! Говорящий стол с глазами! Насмешка природы! Как ты, исчадие ада, смеешь так разговаривать со мной, Великим ханом Когората?! Я заставлю тебя кровью смыть нанесенное оскорбление!