Девять кругов рая

Володарская Ольга Геннадьевна

– Вот именно, дружили. В прошедшем времени. Теперь не дружим. И я не знаю, почему она решила уволиться. – И сурово закончила: – Если у тебя все, то давай попрощаемся. У меня куча дел.

Сергей учтиво кивнул ей и удалился.

Глава 5

Назаров и Сказка шли по коридору и разговаривали.

– Ты уверен, что Феофанов и Фофанов одно и то же лицо? – спрашивал Леша.

– Да точно тебе говорю, – отвечал Витек. – Паспортистка допустила грубейшую ошибку. Когда Сергей Фофанов

в двадцать пять лет менял паспорт, его записали как Феофанова. Другой бы, заметив это, настоял на переделке документа, но наш гусь только обрадовался. Во-первых, фамилия его стала благозвучнее. А во-вторых, можно с ней начать новую жизнь.

– А что в старой было?

– Ничего особо страшного. Но репутация Фофана (это кликуха нашего благотворителя) была сильно подмоченной. Крышевал ларечников и лоточников. Ввязывался в драки. Но приводов не имел. А вот по одному нехорошему делу проходил как свидетель.

– Какому такому делу?

– У ларьков, которые Фофан крышевал, вечно малолетняя шантрапа крутилась. Клей они в них покупали. И прямо за палатками нюхали его.

– И?

– Что «и»? Донюхались! Скончались ребятишки от передоза. У следствия было подозрение, что их довели до самоубийства старшие «товарищи». То есть наш Фофан и его дружки.

– Но доказать это не удалось?

– Нет. Дело квалифицировали как несчастный случай и благополучно закрыли. А Фофан совсем скоро сменил место жительства. Переехал к тетке в Москву, устроился в котельную работать. То есть начал новую жизнь.

– Похвально.

– Но подозрительно! Так что с господином Фофановым я намереваюсь встретиться, покалякать о том о сем. Уже звонил, договорился.

– А я домой.

– Везет дуракам!

Они вышли на улицу.

– Опять дождь, – с грустью заметил Сказка.

– Да уж… – Леша не так, как безлошадный Витек, огорчался плохой погоде, ведь ему не нужно было бегать до остановок автобуса или метро, но все же и Назарову не нравилась сегодняшняя морось. И не потому, что машина пачкается. Просто настроение в дождливые дни как-то резко снижается. – Подбросить? – спросил он у Сказки.

– Докуда? – уточнил практичный Витек.

– До метро.

– А до места? – с надеждой спросил Сказка.

– Не борзей.

– Ладно, – покладисто согласился тот.

Назаров открыл машину и кивком пригласил приятеля забираться в салон. Тот быстро шмыгнул в авто. Леша последовал за ним. Дождь шел не сильный, но оба успели вымокнуть. У Назарова текло с волос (он обычно раз в месяц стригся, и довольно коротко, но тут пропустил запланированный визит к парикмахеру), а у Сказки вся футболка была насквозь мокрая. Он не накинул, как Леша, сверху ветровки, желая покрасоваться в новом предмете гардероба. И теперь мерз, стуча зубами.

– Холодно, блин! – выдал он, зябко поежившись.

– Сейчас будет теплее, – успокоил его Леша, включив печку.

– Эх, водочки бы сюда… И шашлычка. Знаешь, как согревает порция хорошего алкоголя и шмат пропахшего дымком мяса?

– Могу

только догадываться, – усмехнулся Леша.

– Эх ты, святоша… Ничего в жизни не понимаешь.

– Да где мне? – нисколько не обиделся Назаров. Он уже привык к тому, что Сказка считает его, непьющего, обделенным. Как будто для того, чтобы ощущать весь спектр эмоций, человек обязан принимать алкоголь.

– Нет, правда. Назар, это такое непередаваемое счастье, когда ты замерз или устал, принять на грудь немного водочки. А на закуску мяска или супику. Борща. Да чтоб ложка в нем стояла. Или соляночки. Сборной. А гороховый суп? С копченостями. И греночками ржаными.

– Хватит, Витек! Я хоть и не пью, но ем-то с большим удовольствием. И сейчас так же голоден, как и ты. Поэтому заткнись, ладно?

Но Сказка то ли от холода, то ли от голода развредничался:

– Кстати, сегодня у меня на ужин будут куриные щи. Матушка сварила перед отъездом в деревню.

– Неделю назад?

– Почему неделю? Три дня только прошло. Я их разогрею, бухну ложку майонеза, его же намажу на мягкую булочку и буду уплетать. – Он хитро покосился на товарища. – Завидно?

– Да как-то не очень.

– Не болтай! Ты домашнего супца уже лет триста не ел!

– Почему же? Позавчера борщец вкушал. Как раз такой, о котором ты мечтаешь, наваристый, густой.

– Гонишь.

– Правду говорю. А после борща шарлотку. И тоже домашнюю.

– Назаров, ты что, тайно женился? Если да, то учти, ты мне больше не товарищ. Виданное ли дело, вести даму под венец, не представив ее своему лучшему другу, который…

– Успокойся, Витек. Я не женился.

– Тогда у кого столуешься?

– Пища была с доставкой на дом.

– Ничего не понял.

– Да меня соседка подкормила.

– Которая?

– Настя.

– Та сногсшибательная деваха с четвертым размером бюста?

– Она самая. Только размер у нее не четвертый. А третий. Или даже второй. Просто она носит лифчики с толстым поролоном.

– А ты откуда знаешь?

Назаров не ответил. Он не принадлежал к породе мужчин, которые обсуждают свои любовные похождения с друзьями. И если любопытный Сказка начинал его расспрашивать о личном, он уходил «в глухую несознанку». И Витек быстро от него отставал, делая вывод, что у Назарова вообще нет этой самой личной жизни. Одна работа. Да еще тренажерный зал и гараж, где Леха чинит свою «ласточку».

Но сегодня его молчание не сбило Сказку с толку.

– Ты с ней спал, – безапелляционно заявил он.

– Не говори глупостей.

– Спал и ничего мне не сказал!

– А я что, должен перед тобой отчитываться по всем вопросам?

– Я тебе все рассказываю.

– Я на этом не настаиваю. Ты сам вываливаешь на меня все подробности.

– Потому что ты мой друг, а друзья должны всем делиться.

– Какая глупость, – фыркнул Леша. – Ты рассказываешь мне о своих секс-похождениях, чтобы похвалиться. Только учти, Сказка, я тебе не завидую…