Девять кругов рая
Шрифт:
Но спорт для него был вторым увлечением после работы. Он обожал гонять мяч, кататься на коньках и лыжах, играть в волейбол, а с недавних пор тягать железо. Регулярно, три раза в неделю. Завсегдатаи зала считали его повернутым на физической форме, а Леше просто нравилось состояние приятной усталости, которое он испытывал после занятий, покоя, следующее за ними, и, наконец, бешеного подъема, наступающее чуть позже…
Только сегодня у него так сильно болела голова, что ни о чем из вышеперечисленного речи не было. А тут еще Колян со своими трицепсами! Вроде не первый год знаком с Назаровым, а все никак не поймет, что тому до идеальных
В виске застучало. Леша приложил к нему ладонь и прикрыл глаза. Естественно, это не помогло. Боль продолжала пульсировать, и Назаров вынужден был присесть на стопку «блинов» для тренажера.
– Что, хреново? – услышал он голос Коляна.
– Ага, – выдавил из себя Леша.
– Вставай, пойдем давление мерить.
– Колян, отвали, а?
– Даже не думай!
Назаров почувствовал, как его хватают под мышки и рывком поднимают на ноги. Он не стал сопротивляться – сил не было, и позволил увести себя в администраторскую.
Там ему быстро померили давление. Глянув на экран тонометра, Колян воскликнул:
– Сто сорок пять на сто!
– Это плохо? – спросил Леша.
– Зависит от того, какое у тебя обычно давление.
– Понятия не имею, но думаю, что нормальное.
– Тогда для тебя сто сорок пять на сто уже перебор. Снижать надо.
Администраторша тут же подлетела к Назарову с таблеткой и стаканом воды. Леша, помявшись пару секунд, решил все же лекарство принять.
– А теперь полежи немного, – Колян указал на диванчик.
– Некогда. На работу ехать надо.
– Леха, пять минут тебя не спасут! – Он усадил Назарова на диван и сунул ему в руки подушку. – Приляг. Расслабься. Подожди, когда таблетка подействует.
– А как скоро это произойдет?
– Минут через десять. Но все равно придется повторно давление померить…
– Я в раздевалку пойду, ладно? Пока стяну с себя треники, пока джинсы натяну, как раз десять минут и пройдут. И я сразу сюда.
– Какой же ты неугомонный, – покачал головой Колян.
Назаров не стал спорить. Он и вправду был таким. А еще упрямым! Если решил, что не позволит себя опекать, то так и будет. Достаточно того, что он дал Коляну понянчиться с собой пять минут. Не хватало, чтобы над ним еще полдня тряслись.
Дойдя до раздевалки, Леша первым делом умылся. Ополоснув лицо и не почувствовав облегчения, он подставил гудящую голову под кран с холодной водой и держал ее под струей до тех пор, пока не заломило за ушами. После этой процедуры Назарову стало лучше. Или таблетка помогла?
Быстро переодевшись, Леша схватил сумку и покинул раздевалку. Возвращаться в администраторскую он, естественно, не стал, а поспешил к выходу.
Его новая «ласточка» ждала на стоянке. На смену «копейке» пришла «десятка», и эта машина уже не так позорно смотрелась. Даже Сказка не находил, к чему придраться. Но Леша ее не очень любил. «Гей-мобиль» был ему больше по душе. Когда он его продавал, то очень придирчиво выбирал покупателя. Как будто автомобиль щенок или котенок, и Лешина обязанность пристроить его в хорошие руки.
Подойдя к «десятке» и сняв ее с сигнализации, Назаров забрался в салон. Сумка полетела на заднее сиденье. Телефон на приборную доску. Он был раздражен, вот и швырялся вещами. Надо же было давлению подскочить именно сегодня, когда ему на работу к десяти. Редко Назарову выпадала возможность всласть позаниматься ранним утром. Обычно
И он его упустил!
Тяжко вздохнув, Леша завел мотор. Вырулив на шоссе, он кинул взгляд в салонное зеркало. Лицо оказалось красным и усталым. Очень, очень усталым. Что, собственно, не удивительно, поскольку он трудился без отпуска уже четыре года.
«Все, вот раскроем последнее преступление, и отдохну! – сказал себе он. – Три года назад сделал загранпаспорт, а на море так и не выбрался. И ведь уже тур подобрал! Чемодан купил, шорты, плавки и сланцы. Сказке пообещал магнитик привезти и виски из дьюти-фри. Написал заявление на отпуск, но… Так и не ушел! И все из-за убийства депутата, которое нужно было раскрыть по горячим следам. Пока мы его раскрывали, преступники не дремали. Так что дел навалилось выше крыши. В итоге – Сказка до сих пор ждет магнита…»
Леша снова посмотрел на себя в зеркало. Постарел он за последнее время. Вроде бы все как мальчишка выглядел, и никто ему не давал его возраста, и вдруг неожиданно «обветшал». У глаз морщинки. В русых волосах проблески седины. Рот стал суше. А подбородок, всегда выдававший в Леше упрямца, еще больше выдвинулся вперед. «Если так пойдет, – усмехнулся он про себя, – через пяток лет я стану точной копией Терминатора в исполнении Шварца!»
На самом деле Леша на Арнольда ни капельки не походил. Даже подбородком. Но на прошлый день рождения Витек Сказка подарил Назарову плакат, на котором он был изображен в образе Терминатора. Благодаря фотошопу Леша оказался очень на него похожим. Но даже Витек признавал, что от этого друг только проигрывает. «Мне бы, Леха, твою внешность, – говорил он, – я бы бабским миром правил. Вроде морда у тебя мужественная, но не тупая. Не то что у Шварца. Ясно, что он мужик не дурак, но по лицу этого не скажешь. То ли дело ты! За всю жизнь, кроме «Колобка» и Уголовного кодекса, ничего не читал, а выглядишь, как профессор!»
Леша, слушая Сказку, только улыбался. Естественно, он читал не только кодекс и детские сказки. И на профессора мало походил. Но вид имел, и тут Витек не соврал, интеллигентный. Женщинам это нравилось. С Назаровым постоянно флиртовали проходящие по делам барышни. А его равнодушие только подстегивало их интерес.
В детстве и подростковом возрасте Леша был парнем невзрачным. Не хуже и не лучше других. Обычным. Среднестатистическим. Маловыразительное славянское лицо. Русые волосы. Светлые глаза. Таких, как Леша, в их детдоме была добрая половина. Но он с возрастом похорошел. Возможно, если б он вел жизнь такую же, как большинство детдомовцев, то давно бы исхудал, лишился зубов, истрепался, пообносился. Леша иногда встречал своих собратьев по сиротскому несчастью и всякий раз ужасался. Молодые мужчины выглядели как старики: беззубые, тощие, нетвердо шагающие. А кроме того, вонючие и грязнущие. Естественно, не все детдомовцы опустились, многие жили обычной жизнью, а кое-кто добился грандиозных успехов в бизнесе, но с этими, благополучными и богатыми, жизнь его редко сталкивала. Больше (в силу профессии) с отбросами. И когда в одном из них Леша узнавал бывшего одноклассника, долго не мог прийти в себя. Он не понимал, как можно с собой так?..