Девять дней
Шрифт:
— Я не знаю, Лилибаг. Нормальный?
Я смеюсь. Я действительно и искренне смеюсь. Мне интересно, как он это делает. Похоже, Колин Картер от природы забавный. Но его словам не суждено было сбыться.
А к глупости прилагается костюм клоуна?
— Пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь, что лапша отличается по вкусу в зависимости от её вида. — Но, к моему ужасу, он пожимает плечами.
— У них у всех одинаковый вкус. Все они сделаны из одних и тех же ингредиентов, так что вкус у них не может быть разным.
Теперь моя очередь стоять и просто моргать,
Не желая продолжать этот разговор, я выбираю лапшу Пенне. Ничего не поделаешь, они одни из самых простых в приготовлении. Взяв их с полки, я прохожу мимо Колина и направляюсь обратно в огромную кухню.
Колин следует за мной, и прежде чем я успеваю войти в кухню, Колин хватает меня за свободную руку.
— Дай мне две недели, Рейес.
— Две недели для чего?
— Чтобы показать тебе, что жизнь не так плоха, какой может казаться на данный момент. — Это не может происходить прямо сейчас, правда ведь? — Дай мне две недели, чтобы показать тебе, что есть ещё ради чего жить, ради чего быть живой. Дай мне две недели, чтобы ты снова полюбила жизнь.
ГЛАВА 6
«Но если ты никогда этого не испытаешь, ты никогда не узнаешь на что способен» — Fix You by Coldplay.
Колин
Лили ни слова не сказала мне. Ни в доме моих родителей, ни когда я вёз её обратно в кампус.
Я понимаю, что Лили не хочет, чтобы её спасали. Она уже всё решила, но это ещё одна причина, чтобы я попробовал, так? Она могла бы провести свои последние дни, утопая в эмоциональной боли, или она могла бы дать мне шанс сделать её последние дни сносными. Я просто хочу попытаться вызвать улыбку на её лице.
Даже когда её мир окрасился в серый цвет, она никогда не должна перестать верить, что жизнь — это не только боль и печаль.
Я уверен, что раньше она верила в это, по крайней мере, я на это надеюсь, но очевидно, что у неё не было возможности увидеть это.
Эйра всегда говорит о том, как вселенная собирается вырвать нас из нашего жизненного приключения, потому что мы больше ей не нужны. Но в обмен на это нам предстоит пережить ещё одно приключение.
Я никогда в это не верил. Я никогда не верил в теорию, что душа навсегда остаётся и просто блуждает в других телах, чтобы набраться как можно больше опыта.
Технически это имеет смысл, потому что тело содержит энергию. И поскольку энергия не пропадает даром, она должна куда-то деваться после смерти, верно?
Может, вся эта теория настолько глубока, что я и представить себе не могу.
По крайней мере, это был бы один из менее ужасных способов думать о смерти.
Я думаю, Лили тоже этого хочет, оставить эту жизнь, чтобы начать другую, ибо она считает, что то, что может предложить её нынешняя жизнь — это слишком тяжело, чтобы вынести.
Если мы будем придерживаться этой теории, то Лили кое-что забывает.
Она не попала бы в эту жизнь, в такую
Лили нужно начать верить в себя. Но самое главное, она должна увидеть, что за всей этой болью кроется красота.
Ни одна прекрасная вещь не обходится без плохой стороны. Это то, чему нас научили Инь и Янь. Плохое приходит с хорошим, а хорошее приходит с плохим. Это только вопрос времени, прежде чем что-то хорошее просочится или плохое окажется на пути.
Ничто никогда не даётся бесплатно, но и ничто не бывает незаслуженным.
Лили Инь в этом сценарии. Она в темноте, борется с болью. Она не видит, что Янь вот-вот придёт. Она не видит, потому что её мир серый и туманный.
Так что, если есть шанс, что я могу быть её светом, сияющим в темноте, что я могу быть Янь для её Инь, я должен попытаться.
Но я не приму, чтобы кто-то вот так просто отказывался от своей жизни. Не без попытки помочь.
Лили может не понадобиться моя помощь. Чёрт, она может даже подумать, что я сумасшедший из-за своей заботы. Я знаю, что это не моё дело. Но я не могу просто позволить ей пройти через это. Кто-то должен показать ей, чего ей не хватает.
Мне посчастливилось никогда не сталкиваться с тем, с чем сталкивается Лили. Я никогда не пойму, каково это — чувствовать то, что чувствует она. Каково это — с нетерпением ждать дня своей смерти.
Но я могу помочь ей избавиться от страданий.
Я заезжаю на парковку общежития и выключаю двигатель машины. Даже если Лили не хочет говорить со мной, я ни за что не позволю ей быть сегодня одной. Или в любой день, пока она не согласится на моё предложение. Или вообще не важно.
— Открой дверь, — требует она, пытаясь выйти. Но я не открываю. Двери останутся запертыми. По крайней мере, пока она не согласится. — Ради Бога, Колин. Открой.
— Четырнадцать дней, Лили. Дай мне четырнадцать дней. Это всё, что я прошу.
Лили тяжело вздыхает и падает на своё место. Она не смотрит на меня и даже не говорит со мной. Она просто смотрит на вход в здание, которое находится перед нами.
Она нервно теребит пальцами. Я предполагаю, что это означает, что она чувствует себя либо неуютно, либо нервничает. Я видел, как она делала то же самое в доме моих родителей, когда моя мать задавала ей вопросы.
— Разве тебе есть что терять? — спрашиваю я. — Ты хочешь умереть. Какая разница, если ты дашь мне две недели, чтобы попытаться заставить тебя передумать? Или я тебя уговорю, или ты умрёшь. Но тогда твой разум останется прежним, но, по крайней мере, ты будешь знать, что хорошо провела время перед смертью.
— Кто сказал, что я буду хорошо проводить время? — Её руки сжимаются в кулаки. — Я не из тех, кто стремится к успеху, Колин. У меня нет сил выходить из дома каждый божий день. И, кроме того, я дала себе две недели, чтобы прожить. Это было четыре дня назад.