Девять дней

Фальк Хулина

Единственный цвет, который я когда-либо видела на нём, — красный. Но это тоже только из-за его хоккейной формы.

Но она подходит ему. Это то что подходит его телосложению, даже когда его мускулы теряются под мешковатыми рубашками.

У Колина довольно много татуировок, украшающих его руки. Не уверена, но я бы сказала, что его грудь тоже татуирована. Могу так предполагать, потому что у него есть татуировка на шее, идущая к груди, я никогда не видела его голым.

Я так же не планирую этого делать.

Как

бы то ни было, его кажущаяся на первый взгляд мрачной и задумчивой внешность не слишком подходит к его яркой личности. Это ещё одно моё предположение, но я пока не могу судить о его личности. Чтобы я могла это сделать, мне нужно узнать его немного лучше. Но он кажется… нормальным?

Что может не нравиться в Колине Картере? Он чертовски красив. И, по-видимому, ему небезразличны даже девушки-самоубийцы, которых он совсем не знает.

— Я должен предупредить тебя о моей сестре.

Эта всего лишь пара слов, которые заставляют меня вернуться в реальность. Его голос звучит серьёзно, даже печально, если честно.

— Зачем тебе это делать?

— Моей сестре был поставлен диагноз…, — он замолкает. Я вижу, как над ним поднимается мрачная туча. — В данный момент она больна. У неё жар. Но это не то, о чем я хотел тебя предупредить.

Облако исчезает так же быстро, как и пришло.

— Эйра разговорчивая и жизнерадостная, иногда слишком счастлива. Не думаю, что тебе это понравится, хоть он больше не выглядит расстроенным, его голос звучит иначе.

Колин, может, и хорош с имитацией улыбок, но он определённо не может скрыть боль в голосе.

— Она много говорит о смерти. В хорошем смысле, как и ты, — говорит он мне. — Это страшно.

— Я не думаю, что смерть страшна.

— Это для всех, кто не хочет умирать.

— Твоя сестра хочет умереть?

Его лицо слегка дёргается. Как будто я задела какой-то нерв, который не должна была.

Зачем ему так формулировать своё предложение, если он не хочет, чтобы я так думала? Что ещё я должна была подумать?

Возможно, он просто хочет, чтобы я поговорила с другим самоубийцей в надежде, что это изменит моё мнение.

Когда он услышал мой действительно невысказанный вопрос вслух, он ответил мне.

— Я привёл тебя сюда, потому что хочу, чтобы ты была здесь, Лили. Эйра не самоубийца. Она просто не думает плохо о смерти.

Я хочу спросить, почему он тогда сказал «это для всех, кто не хочет умирать». Иначе это не имеет смысла, может быть, так оно и есть. Но прежде чем у меня появляется возможность спросить, он снова начал говорить.

— Только, пожалуйста, не говори о смерти. Мне действительно не нравится эта тема. Мне от этого не по себе.

— Колин, если ты не заметил, я не говорю о своём желании умереть. Я не говорю о боли, которую я чувствую.

Я думаю, что сказала слишком много лишнего, ведь раньше

никогда не говорила об этом вслух, даже самой себе. Это всегда было на бумаге.

Боль, которую я чувствую, — четыре простых слова, которые превращают это в реальность.

— Я и не думаю, что будешь. Я также хочу, чтобы ты знала, что я пригласил тебя сюда не для того, чтобы передумать. Смерть — это запретная тема на сегодня для тебя и Эйры.

Я знаю Колина уже четыре дня. Знала о нём и раньше, но мы начали разговаривать только в пятницу.

Даже не так. У нас было всего три разговора. И по каким-то причинам я начинаю думать, что он совсем не такой засранец, каким я его себе представляла.

Колин ведёт меня внутрь огромного дома, или особняка. Это определённо особняк. Все выглядит намного чище, чем у меня дома, хотя я бы не назвала дом моего детства «грязным». Может быть, он только кажется таким из-за буквально мраморных полов в этом доме. Здесь всё так блестит, что, думаю, мне понадобятся солнцезащитные очки.

— Не волнуйся, не каждая комната выглядит так, — произносит Колин с лёгким смехом.

Эта прихожая больше, чем моя спальня у меня дома. Конечно же, я поражена.

Я чувствую себя знаменитостью, идущей по красной дорожке. Только без красной дорожки и вспышек фотоаппаратов.

И без статуса знаменитости.

Колин берет меня за руку, переплетает свои пальцы с моими и ведёт наверх.

Моё сердце бьётся немного быстрее, когда я начинаю понимать, что этот пол не просто выглядит так, будто я могу поскользнуться на нём. Это настоящая ловушка для задницы.

Но, боже, по крайней мере, если бы я действительно поскользнулась, упала с лестницы и умерла, то я бы умерла на дорогом полу.

— У тебя что, нет лифта? — шутливо поддразниваю я.

— Не забегай вперёд, Лилибаг. Ты не видела и половины этого дома, — он легко сжимает мою руку. — Эйра в своей комнате, и это самый быстрый способ попасть туда.

Есть ещё способы попасть в её комнату? Я официально в шоке.

Хотя, мне интересно, почему Колин приезжает сюда только для того, чтобы увидеть свою сестру. Он упомянул кого-то по имени Рис, что он возможно здесь. Если предположить, что это его брат, почему он не хочет его видеть?

Колин ведёт меня вниз по коридору, как только мы достигаем первого этажа. Он даже не даёт мне вздохнуть. Мне очень нужен этот приём кислорода.

Он подходит к белой двери, тяжело вздыхает, прежде чем волшебным образом изобразить на лице улыбку и открыть дверь. И по некоторым причинам он все ещё держит меня за руку.

Его хватка становится крепче, как будто он нервничает. Как будто ему не помешало бы больше утешения, чем мне после моей недавней панической атаки.

Почему он так себя ведёт?