Девяностые. Том первый
Шрифт:
– Так ты поэтому название такое придумал? Умно, умно. Автоколонна «Автоколонна», ха! Никто и не поймёт, что она негосударственная.
– А то! – Коварно улыбнулся я. – Времени на развитие у нас немного будет. Год-два. Успеем на рынок зайти, связи наработаем, да и другие проекты подтянем. Там и деньги хоть какие-то появятся. Нормальные, в смысле. Достаточные, чтобы открыть частное охранное предприятие. Тем более к тому времени и торговое направление должно будет уже начать приносить доход.
– Торговое направление?
– Ну да. Компьютеры, офисная техника, канцелярия, мебель.
– Ага, помню. – Дед выпустил
– Да, пока с этим сложно. – Кивнул я, соглашаясь, и опёрся на подоконник. – Но в скором времени всё делопроизводство будет переведено в цифру. Погоди возражать, ответь, у вас в порту есть факс?
– Факсимильный аппарат? Есть такой в приёмной директора.
– Отлично. А ксерокс?
– Ксерокс? Что за зверь?
– Копировальный аппарат.
– Не слышал о таком.
– Вот с него тогда и надо начать. Это такая штука, которая быстро сканирует документ и тут же печатает его. Что же до компьютера - это отличная замена печатной машинки и калькулятора, способного выполнять сложные вычисления. Так же в нём можно вести большие таблицы учёта и не бояться ошибиться в наборе данных или текста. В США и Японии, например, учёных в НИИ уже обеспечивают компьютерами. До нас это будет доходить не один год, ибо техника стоит весьма прилично. Однако те же самые НИИ будут первыми в списке покупателей.
– Да сколько у нас этих НИИ? Раз-два и обчёлся.
– Так я не только про Камчатку говорю. Сахалин, Владивосток, Магадан, Новосибирск. При цене персонального компьютера в пятьсот-восемьсот долларов в закупке, продавать его вполне можно и за тысячу-полторы. А если договориться с руководством, то и за две.
– Да кто ж даст такие деньги за простую железку?
– Дадут-дадут. Кушать всем хочется, откат карман не тянет. А, учитывая, что конкурентов у нас сейчас не будет вовсе, то цену мы сможем указывать ту, какую захотим. Пятьсот-восемьсот баксов чистыми с одной проданной машины, согласись, весьма неплохо.
– Хмм… – В очередной раз задумался дед. – Если с этой стороны посмотреть… Только где их брать?
– В Штатах или Японии. Границы уже открыты. Международное сотрудничество поощряется. Япония ближе, но штаты… Кстати, отец же работает по морским млекопитающим. Учитывая его узкую специализацию, квалификацию и то, что он ведёт переписку со штатовскими учёными, тому же КамчатНИРО будет выгодно снабдить такого специалиста компьютерной техникой - так для института будет проще получать международные гранты. То есть вот уже и покупатель под боком. А к компьютеру нужен принтер. И от копира, то есть ксерокса, думаю, институт не откажется. Да и вряд ли они одним компом обойдутся, ибо не дело, когда у простого научного сотрудника есть такое чудо техники, а руководство по-старинке, на машинках печатает.
Мама с бабушкой и младшим братом дома, папа на работе. Я тоже на работе, у деда в порту. Наконец-то мне удалось на пару дней в неделю откосить от детского сада… ценой замены их на три рабочих. Так что теперь три дня в неделю я провожу в грузовом порту. Почему три, когда у детского сада мне удалось урвать всего два? Потому что в субботу Автоколонна тоже работает. Как и в воскресенье – грузам всё равно на дни недели. Продукты в магазины должны поставляться без перерывов и выходных.
Тут ещё дед пропиарил нас среди своих знакомых, которых у него оказалось даже больше, чем я рассчитывал. Так что мы внезапно стали самой крупной коммерческой автотранспортной организацией в регионе. При этом собственных машин у нас всего пять – две купили на свои деньги и три взяли в лизинг. И целый автопарк в аренде – Морпорт с удовольствием избавился от проблем с обслуживанием и ремонтом техники. Портовые машины мы, кстати, изначально тоже думали выкупить в лизинг, но, осмотрев состояние, решили, что обслуживать эти развалюхи очень скоро станет невыгодно.
Родители, кстати, на удивление нормально отнеслись к тому, что половину недели я пропадаю в порту с дедом. Похоже, решили, что я взялся за ум… ну или просто наконец решили дать волю моим попыткам в самостоятельность.
Тридцатого декабря девяносто первого года я внезапно обнаружил себя сидящим на большом удобном офисном стуле а-ля большой босс, и тупо уставившимся на снегопад за окном. Снежинки, размером с пятирублёвую монету, что ходила в первой трети двадцать первого века, медленно и вальяжно пролетали вниз сквозь луч фонаря. И эти внезапно появляющиеся из тьмы кусочки белого снега, бликующие на свету жёлтым цветом лапы, и через одну-две секунды исчезающие в такой же тьме… эти снежинки были единственным, что выхватывал взгляд за окном. Ни самого фонаря, ни сопки на заднем плане, ни дороги на ней, ни домов – ничего видно не было за этим плотным слоем снега. Хотя фонарь-то, конечно, просто стоит вне поля зрения с моего места – вдруг подумалось мне.
Моргнул, и наваждение ушло, возвращая меня в реальность, в которой родственники-сообщники-по-организации-бизнеса отчитывались о достигнутых результатах в своих зонах ответственности. И тут я понял, что в какой-то момент провалился в этот чёртов день сурка с его постоянными тренировками, детским садом, тайной работой над бизнесом, учёбой, записями знаний из прошлого-будущего, еженедельными отчётами по типу того, что сейчас. Даже развал Союза прошёл как-то буднично, не вызвав каких-либо ярких эмоций…
Хах, а я думал, что это только у взрослых может быть такое ощущение.
Стоп! Я же и есть взрослый, пусть и в теле ребёнка.
Интересно, а этот фильм уже вышел? Честно говоря, не помню, когда его смотрел…
Хех…
Ладно, надо возвращаться к отчётам. Тем более что как-то так получилось, что родственники отчитываются передо мной.
Не то, чтобы мне это не нравилось, но…
Я пока не собираюсь становиться во главу корпорации. Мне ещё в школе учиться. Так что надо менять практику. А то я, похоже, даже не заметил, как перехватил нити управления у деда за эти полгода.