Девяностые. Том первый
Шрифт:
Фотоаппарат, оттягивающий плечи в рюкзаке. Хмм… Фотосэт?.. Так-так-так… За книгами надо идти к ректору. Он, во-первых, может ими распорядиться, а, во-вторых, не посчитает их чем-то значимым. Но вот услуга с моей стороны в его глазах должна быть значима весьма. То есть это не банальная пара фоток университетского корпуса и толпы преподов. Полный фотосэт университетской жизни? А что, студенты в универе есть – практику проходят, да и аспиранты тоже за них сойдут.
Не откладывая задумку в долгий ящик, обошёл весь университет и отщёлкал две катушки плёнки из шести оставшихся.
Пока
На следующий день высохшие фотографии были сняты с верёвок, извлечены на свет и отсмотрены. Десяток был выбракован и подарен Петру Макаровичу и аспиранту. Ещё дюжину отложил – это были фоны для портретов и групповых снимков, сделал я их чтобы посмотреть, как на отпечатках ляжет свет. Вобщем, рабочие моменты. Остальные фото были, как и мой фотоальбом, прошиты дыроколом и скреплены металлическими кольцами на манер календаря. С этой вот книжицей я и направился в ректорат, благо предыдущим днём выяснил расписание ректора – после обеда он был абсолютно свободен. И, надеюсь, добродушен – на сытый желудок-то. Для животных вообще очень важно чувство сытости, а уж для разумных-то и подавно.
Кое-как убедив секретаря, что пришёл сюда не поиграть, а с действительно серьёзным делом, получил доступ до тела и внимания высшего начальства и проник в кабинет к грузному седому мужчине в больших «советских» очках в роговой оправе, что на звук закрывшейся двери оторвал взгляд от бумаг и недоумённо на меня уставился.
– Здравствуйте Егор Евгеньевич. – Не давая ему опомниться, быстрым шагом подошёл к ректорскому столу и, взобравшись на кресло, протянул альбом. – Это небольшая подборка моих фотографий университета, могу я просить вас взглянуть?
Озадаченный моим явлением, ректор взял протянутый альбом и начал листать. Лист, другой, третий. Оп-па, всмотрелся. Хмыкнул. Перелистнул. Взмахнул бровями, снова хмыкнул и качнул головой. Перелистнул.
Я тихо ждал окончания просмотра и наблюдал за сменяющими друг друга оттенками эмоций на суровом лице. Узнавание, удовлетворение, удивление…
– И ты, говоришь, сделал это всё сам? – Внимательно посмотрел на меня ректор, положив альбом на стол.
– Не совсем. – С флегматичным видом пожал я плечами. – С проявкой и печатью мне помогал аспирант с факультета зоологии. Дома мне тоже не дают одному заниматься с химреактивами, так что я привык. Да и, буду откровенным, не со всеми процессами в фотолаборатории человек моих статей способен эффективно справляться.
– Дела… Красиво, и не поспоришь. – Снова пошуршал он фотографиями
– Вообще-то я у вас учусь. – С выражением наивной простоты посмотрел ему в глаза.
– ?! – Ректор аж замер с открытым ртом.
– Неофициально. – Пояснил я. – Нейрофизиологию изучаю. Но это не суть.
– Кха! – Подавился Егор Евгеньевич воздухом. – Тьфу! Нейрофизиологию, хах! Просто ради интереса, тебе сколько лет?
– Пять скоро будет. Разве это так важно?
– Важно? Ха-ха! – Усмехнувшись, ректор снял очки, посмотрел их на свет и помассировал переносицу. – Ну ладно, учись. – Вернув на место очки, снова внимательно посмотрел мне в глаза. – И что ты хочешь от меня?
– Да вот задумал сделать альбом-выставку о жизни университета. А для этого нужно студентов снимать. И преподавателей. Если очень простым языком - шнырять везде и всюду совать свой нос. Я, конечно, в меру незаметен, но точно не в лаборатории или на практике в коровнике. Нужен ваш официальный допуск.
– Альбом-выставку? – Ректор словно попробовал на вкус фразу. – И как это будет выглядеть?
– От полутора до трёх сотен фотографий уровня второй половины альбома. Он пристрелочный, если что. Часть фотографий будут скомпонованы в альбомы, часть отпечатана в больших форматах и развешана по стенам. Предполагается от трёх до пяти отдельных сюжетных линий. Обратили внимание на последние шесть кадров?
– Последние шесть… – Открыв рекомые снимки, Егор Евгеньевич снова их посмотрел и перевёл взгляд на меня. – Да, я, кажется, понял, о чём ты.
– Негативы, кстати, отойдут университету, так что в дальнейшем вы сможете их использовать для своих нужд. Мне достаточно сохранения авторства и маленькой плюшки. – Улыбнувшись, подмигнул ему.
– И что ты за это хочешь? – Чуть сузил глаза ректор и немного подался вперёд.
– В первую очередь доступ к лаборатории. Пётр Макарович в отпуск уходит, и я не смогу больше воспользоваться его лабораторией…
– Это не проблема. Будет тебе лаборатория. Что нужно лично тебе?
– Скромный подарок из нескольких книг. В библиотеке их много, а купить я никак не могу - денег даже карманных нет, всё съедает плёнка. Да и не продаются они, их печатают только по заказу министерства. – Картинно вздохнул и скорчил расстроенную мину.
– Учебники? – Догадался Егор Евгеньевич.
– Старые. Те, что мне нужны, уже давно из программы исключили, я у декана и библиотекаря узнавал.
– Ладно, договорились.
– Спасибо! Закончу… – я прикинул по времени, – плюс-минус к середине месяца. Вы будете тут или?..
– До семнадцатого в отпуске.
– Тогда давайте… – Посмотрев на настенный календарь. – Числа двадцать первого?
– Ну давай. – Кивнул ректор. – Посмотрим на твою альбом-выставку.
Дальнейшие три недели слились для меня в один непрекращающийся день сурка. Завтрак, дорога до универа, обед там, дорога домой, ужин и даже обязательные пробежки – всё это шло фоном для обдумывания сюжетов, построения кадров, наблюдений за игрой света и поиска новых решений.