Девяностые приближаются
Шрифт:
Беру карандаш, блокнот у меня с собой, и начинаю накидывать тезисы своего выступления. Начну с бережливости, потом приплету сознательный труд не только для себя, но и для общества… потом… Доклад меня увлёк. Попытался его проговорить мысленно про себя и понял – в регламент не уложусь, минут десять болтологии выходит, надо сокращать. Вырезаю часть тезисов, пробую ещё. Уже восемь с половиной минут, хорошо, но мало урезал! Обед заканчивается, и в зале начинают собираться люди, а я ещё хотел в туалет успеть сбегать. Ладно, потерплю, я же первый выступаю, потом схожу.
Сел
– Слово предоставляется Анатолию Штыбе, зональная комсомольская школа. Доклад на тему: «Помощь комсомольцев сельчанам», – звонко сказала девушка с медалью, как видно, ведущая конференции.
«Какая помощь сельчанам? Меня посылают в Венгрию за коровник в Родниках?» – мечется мысль в голове.
Что за подстава? Я не готовился вообще! Что я скажу? Да нет, не может быть! Сергей этот, что подходил, сказал бы мне, что про сельчан надо втирать! Или нет? Пашка! Убью! «Сам виноват, мог бы почесаться», – осознаю я.
Держу удар, морда тяпкой. На прямых ногах иду к трибуне докладчика, мимо президиума, где сидела чуть ли не дюжина комсомольцев, смотрящих на меня благожелательно и с любопытством. Знали бы вы, как я сейчас обделаюсь. Замечаю в зале Олега Павловича. Ещё и его подведу, тоже за меня краснеть будет.
Глава 6
Глава 6
Проходя мимо девушки, сбавляю шаг, и мне удаётся прочитать две строки на её листке.
Та, почуяв мою фигуру за спиной, обернулась и нахмурилась. Со стороны казалось, я ей в декольте заглядываю, а посмотреть там было на что! Девушка была откровенно хороша, несмотря на блеклую одежду. Острые соски крупной груди буравили серую неказистую ткань платья, а небольшой вырез давал обзор её полушарий. А я смотрел на эти злосчастные, по всей видимости, перепутанные строчки в списке выступающих:
Анатолий Штыба, зональная комсомольская школа – «помощь комсомольцев сельчанам».
Анатолий Шадрин, бригада электриков г. Назарово – «Обеспечение учебными пособиями и материалами силами учеников».
Камень с души упал, и я бодрым танком зашёл за конторку докладчика.
– Товарищи комсомольцы, среди вас есть Анатолий Шадрин? По-моему произошла небольшая путаница и мне предложили зачитать его доклад.
– Да, у меня такая же тема, – привстал худой парень с места в зале и добавил ломающимся голосом. – Но я могу после вас.
– Так я и думал, – удовлетворённо глянул я в сторону всполошившейся ведущей. – Я начну свой доклад словами Леонида Ильича Брежнева на двадцать седьмом съезде КПСС: – «Экономика, должна быть экономной».
Не обращая внимания на суету, царившую в президиуме, я за семь минут рассказал о нашей инициативе по ремонту учебников и пособий своими руками. Отдельно остановился на техническом прогрессе, который может всю кустарную работу по переписыванию листов заменить работой принтера, копира и сканера. Уложился, судя по своим часам, копейка в копейку, и попытался уйти в зал, но меня задержала девушка-ведущая.
– Спасибо вам, Анатолий, и за доклад и за внимательность.
– Штыбу, – поправил я её.
– Что Штыбу? – не поняла ведущая.
– Не Анатолия Штыба, а Анатолия Штыбу, – выделил я голосом букву у. – Моя фамилия склоняется.
– Да-да, – засмеялась звонким чувственным голосом секс-бомба в невзрачной упаковке. – Это хорошо, что вы так внимательно относитесь к мелочам!
Иду вниз, мысленно покачав головой. Это же надо такой дурой быть! Заявить, что фамилия – это мелочь, причем малолетке, то есть мне. Повезло ей, что я взрослее внутри. Поправлять её дважды не стал, даже трижды, если учесть перепутанный список. И так привлёк к себе внимание.
Смотрю, Олег Павлович уже на выходе, и зовёт меня рукой.
– Поехали обратно, – говорит он, когда я вышел из зала. – Молодец, хорошо выступил, сразу видно – готовился!
– А я больше не понадоблюсь? – на всякий случай уточняю у директора.
– Всё уже, отстрелялся, – шутит довольный начальник.
В общаге первым, кто попался мне навстречу, был заподлянщик комсорг Паша, и с такой надеждой он смотрел на меня, что я сразу понял – он объявил мне войну.
– Пашка, привет! Отлично доклад прочитал о нашей инициативе, представляешь, меня в Москву отправляют! На конференцию! – подаю руку недругу.
Тот, с гримасой неудовольствия подаёт мне свою пятерню. Ну и дурак! Я железными тисками сжимаю ему кисть, от чего тот даже чуть садится, и ойкайет как дитя. В общем, выглядит совсем некузяво перед новой воспитательницей Ольгой, которая стоит рядом.
«А ведь у них что-то есть»! – внезапно понимаю я. Любовь или просто связь, но они неравнодушны друг к другу, вон каким волком на меня смотрит Ольга Олеговна. Надо как-то это использовать.
В своей комнате сразу лезу в холодильник, ибо проснулся аппетит. Отрезаю кусок хлеба, достаю зеленый горошек и сметану. Из горошка репчатого лука и сметаны готовлю нехитрый салат, отрезал ещё деревенского сала и с аппетитом поглощаю еду. Заходит Бейбут и, покрутив носом, отказался от моего угощения. Ещё бы, его в столовой взяли на отдельное довольствие и сейчас он обжирает учеников под ласковым взором Карлыгаш. Следом заходит Аркаша, приходится предложить и ему. Мудрый представитель мудрого народа никогда впрок пожрать не откажется, даже такую некошерную пищу.
– Толя, у нас проблемы, – говорит он после опустошения запасов еды.
– Не у нас, а у вас, – каламбурю я.
– К сожалению, а в моём случае к счастью, у нас, – интригует он.
– Ну, колись, – сыто и довольно говорю я, не понимая, зачем я так наелся?
– Я участвую в первенстве города по настольному теннису, как ты знаешь, – начал Аркаша.
– Так, – согласно киваю головой я, хотя об этом слышу в первый раз.
– Послезавтра финал, а я поехать не могу, не отпускают! – удивляет спортсмен.