Девяносто третий год
Шрифт:
– - Вплавь.
– - Отлично. Впрочем, ее можно перейти и вброд. Знаешь, где брод?
– - Между Ансе и Вьевилем.
– - Отлично. Теперь я вижу, что ты действительно местный уроженец.
– - Но ведь ночь на дворе. Где же вы будете ночевать, ваша светлость?
– - Обо мне не беспокойся. А вот ты где думаешь переночевать?
– - Где-нибудь на мху. Ведь до матросской службы я был крестьянином.
– - Да, кстати, выбрось матросскую шапку, а то тебя по ней опознают. А крестьянский головной убор ты легко найдешь.
– - Ну за этим дело не станет. Любой рыбак с охотой продаст
– - Отлично. А теперь слушай. Ты здешние места знаешь?
– - Все до единого.
– - По всей округе знаешь?
– - От Нуармутье до самого Лаваля.
– - А как они называются, тоже знаешь?
– - И леса знаю, и как они называются, знаю, все знаю.
– - И все запомнишь, что я тебе скажу?
– - Запомню.
– - Отлично. А теперь слушай внимательно. Сколько лье ты можешь пройти за день?
– - Ну десять, пятнадцать, восемнадцать. А если понадобится -- и все двадцать.
– - Может понадобиться. Запомни каждое мое слово. Пойдешь отсюда прямо в Сент-Обэнский лес.
– - Тот, что рядом с Ламбалем?
– - Да. На краю оврага, который идет между Сен-Риэлем и Пледелиаком, растет высокий каштан. Там ты и остановишься. И никого не увидишь.
– - А все равно там кто-нибудь да есть. Знаю, знаю.
– - Ты подашь сигнал. Умеешь подавать сигналы?
Гальмало надул щеки, повернулся лицом к морю и несколько раз ухнул по-совиному.
Казалось, что звук идет из самой ночной мглы. Неотличимо похожее и зловещее ухание.
– - Отлично, -- произнес старик.
– - Молодец.
И он протянул Гальмало зеленый шелковый бант.
– - Вот моя кокарда. Возьми ее. Неважно, что имени моего здесь никто не знает. Вполне достаточно этой кокарды. Смотри, вот эту лилию вышивала в тюрьме Тампль сама королева.
Гальмало преклонил колена. С священным трепетом он принял из рук старца вышитую кокарду и приблизил ее было к губам, но тут же отдернул руку, убоявшись такого святотатства.
– - Смею ли я?
– - спросил он.
– - Конечно, ведь целуешь же ты распятие!
Гальмало коснулся губами золотой лилии.
– - Встань, -- приказал старик.
Гальмало встал с колен и засунул бант за пазуху.
А старик продолжал:
– - Слушай меня хорошенько. Запомни пароль: "Подымайтесь. Будьте беспощадны". Итак, добравшись до каштана, что на краю оврага, подашь сигнал. Трижды подашь. На третий раз из-под земли выйдет человек.
– - Из ямы, что под корнями. Знаю.
– - Человек этот некто Планшено, его прозвали также "Королевское Сердце". Покажешь ему кокарду. Он все поймет. Затем пойдешь в Астиллейский лес по любой дороге, которая тебе приглянется; там ты встретишь колченогого человека, который зовется Мускетон и не дает спуску никому. Скажи ему, что я его помню и люблю и что пора ему подымать все окрестные приходы. Оттуда иди в Куэсбонский лес, он всего в одном лье от Плэрмеля. Там прокричишь по-совиному, из берлоги выйдет человек, это господин Тюо, сенешал Плэрмеля, бывший член так называемого Учредительного собрания, но придерживается он наших убеждений. Скажешь ему, что пора подготовить к штурму замок Куэсбон, который принадлежит маркизу Гюэ, ныне эмигрировавшему. Местность там пересеченная, овраги, перелески -- словом, самая
– - У нас такой шест зовется жердиной.
– - Ты тоже умеешь ею пользоваться?
– - Еще бы, неужто я не бретонец, неужто я не крестьянин? Да у нас жердь первый друг, с нею и руки крепче и ноги длиннее.
– - Другими словами, с нею враг слабее и расстояние короче. Хорошая штука.
– - Раз как-то я со своей жердиной отбился от трех жандармов, а у них были сабли.
– - Когда же это?
– - Лет десять тому назад.
– - При короле?
– - Ну да.
– - Значит, ты сражался еще при короле?
– - Ну да.
– - Против кого сражался?
– - Хоть убей, не знаю. Я соль тайком привозил.
– - Отлично.
– - У нас это называлось бороться против соляных налогов. Да разве соляные налоги и король одно и то же?
– - Да. Нет. Впрочем, тебе это знать необязательно.
– - Прошу прощения, что осмелился задать вашей светлости вопрос!
– - Хорошо, слушай дальше. Ты знаешь Ла Тург?
– - Это я-то? Да я сам оттуда.
– - Как так?
– - Да так, я ведь родом из Паринье.
– - Правильно, Тург рядом с Паринье.
– - Знаю ли я Тург -- да это же родовой замок моих господ, большой такой, с круглой башней. Старое здание от нового отделено крепкой железной дверью, ее и пушкой не прошибешь. В новом замке хранится книга про святого Варфоломея, многие нарочно приезжали в Тург поглядеть эту книжку. А лягушек там вокруг -- пропасть. Сколько я их мальчишкой переловил. И подземный ход там тоже есть. Может, кроме меня, никто этого хода и не знает.
– - Какой подземный ход? О чем это ты? Ничего не понимаю.
– - Старинный ход, его еще в те времена прорыли, когда враг осадил Тург. Те, что сидели в замке, спаслись только потому, что прошли подземным ходом, а ход выводит прямо в лес.
– - Такой подземный ход есть в замке Жюпельер, это верно, есть ход в замке Юнодэй и в Кампеонской башне тоже, но в Турге никакого хода нет.
– - Да есть, ваша светлость, есть. Вот о тех ходах, что вы сейчас говорили, никогда не слыхивал. Знаю только один ход -- в Турге, потому что я сам из тех краев. Кроме меня, об этом ходе ни одна живая душа не знает. Да никто о нем никогда и не заикался. Запрещено было, потому что этим ходом пользовались во времена войн, которые вел господин Роган. Мой отец знал про этот ход и мне показывал. И я знаю, как войти и как выйти. Из лесу я могу попасть прямо в башню, а из башни прямо в лес. И никто меня не увидит. Враг ворвется, а там пусто. Вот он какой наш Тург. Я-то его хорошо знаю.