Девяносто девять
Шрифт:
– Сюда, – сказала она.
Козел поднял голову и мрачно оглядел их обоих, затем, потеряв к людям всякий интерес, отвернулся, наклонился над густым пучком травы и выдрал его из земли с таким громким и смачным звуком, что Грегори нервно вздрогнул.
Женщина остановилась, уперев кулаки в бедра.
– Ну вот, так мне и надо, – произнесла она со вздохом. – Я такая дура, что оставила калитку открытой, когда пошла к нему в загон. И его ведь не заманишь и не загонишь назад. Так что теперь придется его поднимать. Как вы насчет этого?
И она многозначительно подмигнула Грегори. Он улыбнулся в ответ.
– Скажите, чем
– Я зайду в загон, а вы просто перенесете его через изгородь.
Женщина прошла по двору в небольшой загончик, огороженный мелкой проволочной сеткой с деревянной калиткой, а Грегори, опустив ладони и повернув их вперед, словно приближаясь к насторожившейся собаке, медленно направился по траве по направлению к козлу. Он глянул на женщину, та улыбнулась ему и помахала рукой.
– Он к людям привычный, – крикнула она ему. – Подходите прямо к нему и поднимайте, вот так.
Она вытянула руки вперед, показывая Грегори, как он должен действовать. Грегори кивнул и, немного пригнувшись, направился к козлу.
– Потише, потише, дорогой, – сказал он козлу, продолжавшему мрачно жевать. – Я иду с миром.
Грегори просунул одну руку козлу под грудь, а вторую – под низ живота, и козел начал пока еще не очень активно, но сопротивляться, при этом он истошно заблеял, и звук его блеяния показался Грегори на столь близком расстоянии нестерпимо громким. Грегори заколебался, вспомнив о страшных зубах животного и задней части козлиного тела, которую он прижимал к своей дорогой кожаной куртке. И вновь с чувством какого-то особенно острого раздражения подумал о селянах на прицепе и об их грязных комбинезонах.
– Вы не знаете случайно, мне не нужно опасаться от него неожиданностей, спереди или сзади? – крикнул Грегори.
– Нет-нет, если вы, конечно, быстро управитесь. Грегори поднял козла и понес извивающуюся тушу через
двор к загону. Затем передал его через забор женщине в руки. Она аккуратно поставила козла на землю, и тот сразу же резво, но с явным чувством оскорбленного козлиного достоинства заскакал прочь и остановился в углу загона, повернувшись к ним задом и нервно размахивая хвостом.
– Ну вот, – воскликнула женщина, хлопнув в ладоши. – Большое спасибо.
Она протянула руку, холодную после долгой работы на улице, и крепко сжала ладонь Грегори.
– Вы ведь американец?
– Да, и притом очень высокий, – ответил Грегори, внимательно наблюдая за тем, как она прореагирует на его слова.
Женщина вежливо рассмеялась в ответ, вышла из загона, надежно закрыв за собой засов.
– Идете к кургану?
– Да. Я сегодня побиваю все возможные рекорды.
Грегори решил, что в отличие от хрупких жительниц Лондона английские поселянки должны обожать веселых, заводных, лихих американцев, истинных «янки в Оксфорде».
Женщина бросила взгляд на холм и на курган, засунула руки в карманы и как-то уж очень театрально пожала плечами.
– Я его, конечно, каждый день вижу, но он все равно на меня какую-то жуть наводит.
– В самом деле? – переспросил Грегори, повернувшись в ту же сторону, и взглянул на длинный, не очень высокий могильник, мрачным силуэтом вырисовывавшийся на вершине холма на фоне сурового ноябрьского неба.
Посередине в нем было какое-то углубление, как в неудавшемся пироге.
– О, совсем не из-за этого, – сказала женщина, и Грегори задался вопросом, что она имеет в виду под этим. – Древние кости оттуда унесли давным-давно. Просто из-за него здесь бродит
Грегори задумался, говорит ли она правду, или же просто пытается запугать невинного американца, но тут вспомнил, что англичане часто именуют «огнями» обычные карманные фонарики, и возникший было у него в воображении образ таинственных друидов в плащах с капюшонами, шествующих вверх по холму с факелами в руках, мгновенно померк.
– Продавщица из сувенирной лавки сказала мне, что оттуда сверху я смогу увидеть круги на полях, – сказал Грегори.
– О боже, только не говорите мне, что вы тоже кругоголовый!
Глаза Грегори расширились, а женщина продолжала:
– Мы их здесь называем кругоголовыми. Придурков, помешанных на кругах. Слуг Геи, – добавила она трагическим тоном.
– Я слышал, они вам тут доставили массу хлопот. Женщина что-то промычала и нахмурилась.
– Да, разные там городские длинноволосики. Бродяги, мистики, недоучившиеся студенты, в общем, всякие бездельники. – Она локтем ткнула Грегори в бок. – Послушайте-ка, оказывается, если богиня земли хочет мне что-то сообщить, она выпускает моего козла из загона.
– А я помог загнать его обратно, – сказал он, явно напрашиваясь на чашку чая. – Она будет мною недовольна.
– В таком случае вам следует как можно скорее взобраться на холм и выразить ей свое почтение. Идите же, я покажу вам самый короткий путь.
Женщина быстрым шагом проследовала в заднюю часть двора, разочарованный Грегори последовал за ней, и она движением руки указала ему на грубо сколоченный турникет, ведущий через изгородь в поле.
– Эй, послушайте, спасибо вам большое за помощь! – крикнула она с другой стороны забора и широко ему улыбнулась, чем явно поставила точку в беседе.
Как и все остальные женщины в этой холодной и неуютной стране: «Было очень мило с вами познакомиться, а теперь выметайтесь-ка поскорее». Грегори ответил сдержанной улыбкой и стал взбираться на холм.
6
Тем не менее старый могильник вернул ему хорошее настроение и вновь преисполнил энтузиазмом. Грегори остановился на засыпанных гравием подступах, вглядываясь сквозь стоячие камни в открывавшиеся за ними темные обители древности. И снова ощутил тот жгучий подростковый восторг от встречи с таинственным, который впервые почувствовал внизу, в деревне. Однако прежде чем войти внутрь, он решил все-таки увидеть круги на полях, поэтому взобрался на заднюю часть могильника, немного пригнувшись от сильного ветра. Женщина из сувенирной лавки оказалась права: вид был замечательный. Отсюда открывалось потрясающее по величию и красоте зрелище: треугольное пространство долины, замкнутое между несколькими холмами. Грегори одним взглядом мог охватить деревню и дамбу вокруг нее, голые деревья среди сельских домов, подобные туманным видениям, и мегалиты, похожие на серую челюсть из мелких и не очень здоровых зубов. Холодный пронизывающий ветер обжигал лицо, поэтому Грегори повернулся в сторону долины, к пустым и лишенным всякой растительности полям. И тут примерно на расстоянии полумили прямо у подножия холма увидел смутную тень круга на поле. Урожай с поля убрали, но оно оставалось невспаханным, а круг был очерчен грязью и желтоватыми остатками соломы в том месте, где, казалось, сотни и сотни ног втаптывали его в землю.