Девяносто девять
Шрифт:
Грегори захлопнул книгу и сунул ее в карман. Он вновь почувствовал мерзкое бурление в желудке и озноб во всем теле.
Задыхаясь, Грегори побежал по узкой кромке к дороге на Мальборо, а затем повернул налево по направлению к Стакли-Хилл. Он спешил, шагая широко и быстро, под ботинками хрустела щебенка. Пытаясь хоть немного успокоиться, Грегори делал глубокие вдохи. Тучи над ним слились в густую непроницаемую массу. Впереди он увидел поросшую травой тропинку, которая спиралью вилась по холму, и услышал жужжание, становившееся все более громким и пронзительным.
Мгновение спустя,
Мужчина на газонокосилке увидел Грегори и тоже резко повернул по направлению к воротам. Мужчина был весьма массивный, в большущих черных сапогах, потертых джинсах, толстенном красном свитере и кожаной кепке, надвинутой на туповатую румяную физиономию. Нажав на тормоз, он выключил мотор, громко что-то пропыхтевший и заглохший.
Когда Грегори приблизился, мужчина махнул ему и сказал:
– Вы читать умеете, мистер?
Лицо мужчины показалось Грегори знакомым, и он подумал, что, должно быть, это один из жителей деревни, которых он видел на фотографиях в пабе.
– Простите?
– Табличка на воротах, – сообщил мужчина, продолжавший говорить очень громко, словно хотел перекричать уже заглохший мотор газонокосилки. – Вы ее прочли?
Грегори стоял у самого забора, и надпись на нем сразу же бросилась ему в глаза. Табличку явно вывесило Общество охраны национального достояния. На ней значилось «ЗАКРЫТО ДЛЯ ПОСЕЩЕНИЙ!». Ниже было что-то еще, но очень мелким шрифтом. Из написанного там Грегори смог разобрать только одно слово – «эрозия».
– Не мог же я просто вот так взять и взлететь прямо на вершину холма? – ответил Грегори, пробуя на мужчине свою пресловутую улыбку эльфа.
Тот отрицательно покачал головой и пошел к воротам с явной целью запереть их. Козырек его кепки как-то уж очень решительно врезался в воздух. Мужчина порылся в кармане и вытащил оттуда большущий железный замок.
Грегори глянул мимо него на холм.
– Удивлен, что у вас здесь нет коз.
Мужчина продел замок в петли, однако не запер его.
– Как мне представляется, – продолжал Грегори, – козы больше соответствовали бы этому холму как достопримечательности эпохи неолита.
Мужчина тупо взглянул на Грегори и заморгал глазами.
– Подобный подход был бы более традиционным, – сказал Грегори, пытаясь найти слова, которые были бы понятны недотепе.
– Козы, – повторил мужчина с каменным и совершенно тупым выражением лица.
– Конечно, нечто, так сказать, менее… механическое.
Мужчина поднял кепку и глянул в сторону холма, затем снова нацепил ее на свою спутанную вспотевшую шевелюру.
– Да, чтобы они оставляли здесь свои кучки, а такие достойные господа наступали бы на них? – Он громко и грубо расхохотался. – Не согласен с вами, сэр. Старые обычаи – не всегда самые лучшие обычаи.
– Какая разница, – настаивал Грегори, и его улыбка становилась все более агрессивной, – если вы все равно не допускаете сюда посетителей?
Усмешка
– Ну, пару раз в год людей сюда пускают, – сказал он, тщательно обдумывая свои слова, – по особым случаям…
– Сегодня, как я вижу, никакого особого случая не предполагается, – заметил Грегори.
Мужчина обеими руками нахлобучил кепку себе на голову, исподлобья взглянул на надоедливого туриста и медленно покачал головой.
– Понимаю, – промолвил Грегори, отворачиваясь. Когда Грегори прошел несколько шагов по насыпи, мужчина вдруг окликнул его.
– Наверху холма есть длинный курган, – прокричал он, облокотившись на ворота и рукой указывая в сторону дороги на Мальборо. – Можете туда пройти, если желаете.
Грегори махнул мужчине и направился вверх по дороге тем же путем, которым и пришел, сунув руки в карманы куртки. По крайней мере этот хоть не подмигивает. Ветер был холодный и сырой, и Грегори в своей кожаной куртке немного вспотел. Неудивительно, что у него возникло ощущение легкой лихорадки. Ему надоели внезапно накатывавшие воспоминания о Фионе, подсказанные неожиданными ассоциациями. Возможно, следовало бы сейчас вернуться в паб и хорошенько напиться там в ожидании автобуса.
Порыв ветра взъерошил волосы, залепив глаза. Обеими руками Грегори откинул их и увидел, что кто-то идет по дороге ему навстречу. Слева простиралась холмистая возвышенность, разделенная на клеточки полей; некоторые из них были недавно выкошены, так что оставалась одна грубая стерня, другие были вспаханы. У подножия холма впереди у самой дороги виднелся небольшой двухэтажный домик, обнесенный живой изгородью.
К Грегори приближалась женщина, как видно, только что вышедшая за калитку. На таком расстоянии точно разглядеть было трудно, но ему почудилось, что она смотрит на него. И тут он узнал длинную цветастую юбку: женщина из сувенирной лавки. В легких кроссовках, засунув руки в широкие рукава теплого свитера, она шла навстречу ветру, который обдувал ее, прижимая длинную юбку к длинным стройным ногам. Как и тот бармен, подумал Грегори, разгуливает в такую-то погоду без пальто. Вне всякого сомнения, местные жители закалены здешним климатом, будто какие-нибудь перуанцы, обладающие более развитыми легкими по сравнению со всеми остальными жителями Земли из-за необходимости адаптироваться к жизни в высокогорьях Анд.
Грегори сжал губы, любуясь разрумянившимся лицом англичанки из сувенирной лавки, ее раскрасневшимися от холода щеками и носом. Ему показалось, что она что-то произнесла, когда они приблизились друг к другу, но женщина шла навстречу ветру, и он ничего не услышал. Грегори ускорил шаг, уже готовя свою знаменитую улыбку, глаза его блеснули искренней радостью. Он задумался о том, что бы ей такое сказать, что-нибудь слегка поддразнивающее и с едва заметным привкусом желания пофлиртовать.
Вдруг она свернула с дороги и, сверкая кроссовками, быстро зашагала вниз по склону по направлению к тропинке, которая вела назад в деревню. Грегори остановился, разочарованный, а женщина, как будто услышав, что он ее окликнул, замедлила шаг и обернулась. Прижала раздуваемые ветром волосы и что-то крикнула ему.