Девушка за дверью квартиры 6E
Шрифт:
– Фак. Что там показывает его телефон? Он еще у себя?
– Да, если только не спит у соседей. Он в районе своего дома.
– Простого «да» было бы достаточно.
– Еще раз. Ты злюка. – Он сопит в телефон. – Так. Если по дороге к трейлеру он будет рассуждать, как нормальный человек, то выберет самый быстрый путь, а значит появится с западной стороны.
– У меня нет гребаного компаса, Майк. Я не знаю, в какой стороне тут запад.
Он смеется, до неприличия бодрый для человека, который не спал всю ночь.
– Ты едешь с востока.
– Окей. – Я завожу двигатель и уже начинаю выруливать, освещая задними
– Э… что?
Я повторяю, и каждое мое слово сочится злостью.
– Откуда. Ты. Знаешь. С какой. Стороны. Я еду.
– Просто предположил.
– Чушь собачья. Ты что, знаешь, где я живу?
– Ну… да.
– И знаешь, кто я?
– Ну… да. – Парой слов он умудрился выразить и гордость, и настороженность.
– И насколько легко было это выяснить?
– Совсем нелегко. Я отследил твой…
– Стоп. Насчет этого я отматерю тебя позже. Залатай все дыры, через которые ты пролез, чтобы никто не смог повторить твой номер. Сейчас же. И продолжай следить за его телефоном.
– Слушай, мне скоро уходить надо. Где-то через час.
– Защити мою анонимность. Следи за Ральфом. Пожалуйста. – Я отключаюсь и, поглядывая через плечо, сдаю назад, чтобы развернуться.
Отыскав место для остановки, я паркуюсь, подхватываю сумку и закрываю пикап. Чтобы не привлекать нежелательного внимания, я выбрала место подальше от дороги, за деревьями. Тот, кто приедет с запада, ничего не увидит, если только не посмотрит в зеркало заднего вида. Наскоро помолившись, я иду, увязая в густой грязи, навстречу закрытым воротам – и, надеюсь, навстречу Энни.
Глава 47
Единственное назначение ворот, судя по широким канавам с каждой их стороны, – не пропускать машины. Я перебираюсь на другую сторону и, едва ступив на извилистую, изрытую ямами дорогу, теряющуюся в густом лесу, срываюсь на бег. Как показала карта, трейлер находится ярдах в двухстах от ворот. Надо спешить – сквозь деревья уже проглядывает солнце. Я спотыкаюсь на неровной дороге, подсознание, словно в насмешку, подсовывает мне картинки, как я падаю и подворачиваю лодыжку. Непривыкшие к нагрузке ноги быстро устают, и к тому времени, как в поле моего зрения наконец-то появляется трейлер, в боку у меня начинает колоть. Я сбрасываю скорость. Сажусь на корточки под кустом и расстегиваю свою сумку.
Первым делом я достаю пистолет и, сняв его с предохранителя, осторожно кладу на землю. Потом проверяю карман толстовки. Стилет на месте, и я на мгновение зажимаю его рукоятку в руке. Касаюсь лыжной маски, которую захватила с собой, но принимаю решение не надевать ее. Пусть видит мое лицо. Пусть узнает меня и поймет, что сам вырыл себе могилу. Под лыжной маской начинает жужжать телефон.
– Да, – тихо отвечаю я.
– Копы только что сняли наблюдение.
– Так рано! – Отворачиваю рукав, смотрю на часы. 6:16.
– Поступило сообщение, что какие-то дети разрисовывают граффити местную школу, вот они и выехали на вызов. Сама говорила, город у них маленький. Полицейских раз-два и обчелся.
– Фак.
– И, как я уже говорил, скоро мне…
–
Заброшенный, покосившийся, он стоит на лысом клочке земли, расчищенном от деревьев, что очень печально, потому что так он смотрится еще более убого. Когда-то трейлер был белым; теперь он серовато-желтого цвета, то ли от пыльцы, то ли от плесени – длинная коробка с одним-единственным окном на видимой мне стороне. Под металлической дверью лежат два бетонных блока, на уровне лица – глазок. Машин рядом не видно, но на грязи остались свежие следы шин.
Хруст – я нечаянно наступаю на сухую сосновую ветку, хоть и стараюсь двигаться с максимальной осторожностью. Огибая следы шин, делаю круг и, ускорив шаг, подхожу к трейлеру с дальней стороны.
Везде закрыто. Я стучусь в заднюю дверь – надеясь, мечтая, что препятствий больше не будет. Что Энни выйдет, доверчиво вложит руку в мою ладонь, и мы вдвоем побежим к пикапу Джереми, я – свободная от смертоносных мыслей, а она – как прежде, невинная, с несломленной душой. Никто не отвечает. Тогда я подхожу к первому окну и ножом, просунутым в щель, пытаюсь поднять неподатливую раму.
На третьем – последнем – окне мне, наконец, везет. Пусть туго, но оно скользит вверх, и мои внутренности сжимаются от волнения. Взявшись за подоконник, я подтягиваюсь и падаю в полумрак.
Внутри темно. Пахнет пустотой, застарелым табаком и мокрыми полотенцами. Стоя посреди пустой спальни с обвисшими бледно-зелеными обоями, я понимаю, что в трейлере никого нет – уж слишком здесь неподвижно и тихо. И тем не менее выхожу в коридор и осматриваю вторую спальню, ванную, гостиную и, наконец, кухню.
Я обыскиваю трейлер два раза. Сначала с трепетной тщательностью, затем в отчаянной спешке, но минимальное количество мебели делает мою задачу удручающе легкой. Никого. Нет ни крови, ни маленькой девочки. Нет Энни.
Я опускаюсь на диван кошмарной оранжевой расцветки, и под моим весом он прогибается чуть ли не до самого пола. Что, если я ошиблась и указала полиции на невинного человека? Стресс и адреналин последних двадцати четырех часов обрушиваются на меня, точно камнями бомбардируя мой хрупкий рассудок, и от невыносимой тяжести ситуации меня начинает шатать. В голове всплывает второй вариант – тот, который на протяжении всего пути я старательно избегала. Возможно, я опоздала. Я встаю. Выглядываю в окно, через которое забралась внутрь, и пока думаю о том, как вернусь с пустыми руками, замечаю во дворе постройку и деревянную раму, очевидно, для подвешивания оленьих туш.
«Место там зашибись – есть сарай для разделки и хранения туш, окна забраны ставнями». – «То есть, мы сейчас говорим об изолированном помещении, где есть все необходимое для убийства и уничтожения тел».
С каждым шагом матеря свою глупость, я бегу к задней двери. А в это время в другой части Джорджии, недалеко от меня, Ральф Майкл Аткинс надевает пальто, целует жену и, намеренно «забыв» телефон дома, садится в машину. После восьмого сезона «C.S.I.: Место преступления» он знает, что человека можно найти по сотовому, и у него нет ни малейших намерений приводить полицию к Энни.