Девушка в моем свитере
Шрифт:
Это произошло так резко, что все присутствующие разом утихли. Перестала играть музыка, заглохли игровые автоматы. Несколько секунд гробовой тишины были нарушены взрывом плотного воздушного шара под самым потолком, и испуганные люди ринулись к выходу.
– Что случилось? – Света непонимающе крутилась на месте, пропуская людей к лестнице.
– Свет отключили.
С виду Максим остался невозмутимым, но внутри что-то оборвалось. Праздник кончился. Его праздник кончился. Так быстро. Пока ведущие громко направляли людей в нужном направлении, Света продолжала недоумевать: «Как это выключили! А когда включат?» И только
– Максим Михайлович, вот Вы где, – выпалил неизвестно откуда взявшийся электрик. Он небрежно вытер руки об штаны и шмыгнул носом.
– Что там? – нетерпеливо поинтересовался Максим, стараясь перекричать толпу.
– Там месиво в щитке! – прикрикнул работник. – Кто-то пообрывал все провода, придется повозиться. Минут тридцать минимум.
– Хорошо, работайте. – мужчина притопнул ногой и отстраненно взглянул на Свету. – Выходи со всеми. Я останусь.
Понимая, что спорить с Максимом – не самая лучшая идея, Света лишь кивнула и направилась к выходу.
– Сохраняйте спокойствие и проследуйте к выходу, – повторял хриплым голосом один из охранников, направляя людей.
Дождавшись, пока помещение полностью опустеет, Максим прошелся по пустому залу, прислушиваясь к эху собственных шагов. Он поднял с пола детскую игрушку и, рассматривая ее, невольно задумался: «Неужто эту панду второпях потерял какой-то ребенок? Расстроится…» Из раздумья его вывели чьи-то легкие шаги, напомнившие шорох кошачьих лапок по мягкому паркету. Максим быстро поднял голову на звук. Похоже, на открытой площадке второго этажа кто-то остался.
А за невысокой стеклянной перегородкой на фоне потухших детских аттракционов горели два синих пятнышка. Это Ева. Она то и дело поправляла на себе белую толстовку в преддверии встречи и неспешно шагала светящимися кроссовках по площадке. Но вот она остановилась у перегородки и оперлась о нее, с неприсущей себе серьезностью глядя на человека этажом ниже.
В груди Максима что-то непривычно екнуло, а рука сама потянулась к сердцу. Да, он хотел увидеть Еву. Хотел увидеть, чтобы сказать что-нибудь едкое и подшутить, но в тот момент Максим ничего не мог вымолвить и, запрокинув голову, молча смотрел на белую голубку, нависшую над ним с балкона.
– Как тебе праздник? – Ева заговорила первой, вызывающе подаваясь вперед. – Стало тише, – негромко ответил Максим.
– Это похоже на месть?
– Нет. Мелковато.
– Правда? А я старалась.
– Зря старалась.
«Училась прятаться и драться на арене», – эта строчка стихотворения, снова появившаяся в памяти, заставила Максима улыбнуться. Он осторожно направился к неработающему эскалатору, не разрывая зрительного контакта.
– В следующий раз будет интереснее. Обещаю, – вызывающе ответила Ева, но чувство вызова поубавилось с приближением объекта ее мести.
– Как ты узнала, что это мой ТЦ?
– Связи, – коротко бросила девушка, ретируясь. Расстояние между парочкой уверенно сокращалось. Максим
– Что ты сделала в щитке?
– Понятия не имею. Эта часть плана была не на мне.
Ева сделала легкий оборот вокруг своей оси и продолжила удаляться от преследователя. Она уже готова была бежать, что есть сил, и пути отхода были подготовлены заранее, но Ева медлила. Позже она пришла к выводу, что делала это лишь чтобы позлить Максима. Пусть он и говорит, что ее трюк ничего не значит, он точно задел его. Ева это видела.
– Стой где стоишь, – произнес Максим повелительным тоном, приближаясь к Еве неспешными, если даже не нагнетающими шагами.
– Не-е-ет… Думаешь, я не вижу, что ты злишься?
– Я не злюсь, но мне хочется тебя убить, – Максим сам не понимал чего хочет и что говорит, но именно эта суета, ставшая привычной при нахождении рядом с Евой, начинала его злить.
– Но это ведь мелковато? – с улыбкой напомнила она. – Или все-таки зацепило?
– Не зацепило.
Дразнит… Максим быстрым шагом направился к Еве, почти уже побежал, а она со звонким смехом бросилась в противоположную сторону.
– Ой-ой-ой! Я не хочу умирать! Я так молода!
Ева забежала за угол и весело оглянулась на преследователя. Носятся, как дети на детской площадке… Максим мысленно уже схватил Еву и скинул вниз.
– Кто здесь?! – громкий голос охранника заставил обоих посмотреть в его сторону. – Все должны эвакуироваться. Выходите!
Максим уверенно подошел к стеклянной перегородке, чтобы дать понять – хулиганов на этаже нет. Но тихий скрип пожарной двери так же дал понять и то, что кроме Максима никого в здании не осталось. Максим тихо вздохнул, глядя вслед Еве, и раздраженно потер шею. Испортила праздник и так легко ускользнула из его рук! Она уже вылетела на улицу и победно прыгала под мелким дождем, не замечая холода, пока Максим только осознавал происходящее. Все случилось слишком быстро. Выходя в сопровождении охранника, Максим недовольно тер виски, пытаясь избавиться от головной боли.
Покинув здание торгового центра, Максим не нашел Свету среди эвакуированных и уехал один. Возможно, она уже дома, обиженная и расстроенная. Дождь, моросивший с самого утра, успел усилиться и своим шумом сбивал мысли в кучу. Сжимая руль, Максим так и не выпустил из рук плюшевого панду, которого поднял «тогда». Игрушка смотрела веселым взглядом на мокрую дорогу и деревья на обочине. «Сейчас лучше остаться одному и дождаться новостей о том, что людей снова запустили, а праздник продолжился. Света, если и приедет домой, будет болтать без умолку о несправедливости всего и вся.» – заключил он.
Выделяясь среди серого города, по безлюдному тротуару шагала Ева, не особо боясь простудиться из-за очередного дождливого дня в северной столице. Увесистые кроссовки невесомо перепрыгивали через лужи Херсонской улицы. Максим заметил ее боковым зрением, и в голове тут же родился план, жестокий и коварный, достойный Евы.
Максим опустил стекло и нажал на клаксон. Эффект неожиданности сработал на все сто, девушка от испуга подпрыгнула на месте и со злостью обернулась на звук. Выражение злости моментально сменилось на удивление, затем она ехидно улыбнулась и гордо вскинула голову. Как-никак, ее-то план сработал – праздник был бесповоротно испорчен.