Девушка с тенью пантеры
Шрифт:
В кухню идём молча. Нам встречаются лишь двое мужчин, явно из штата охраны. Дима с ними здоровается кивком головы, а я не обращаю внимания. Хватит, на одного уже обратила, что теперь неловкость просто зашкаливает. Пусть лучше я буду сама по себе.
…кто знает, переживут ли они завтрашний день.
— Янина Александровна, — выдыхаю, едва не столкнувшись с женщиной, выходящей из дверей кухни, — Добрый вечер. — улыбаюсь как можно шире. Просто чувствую, как её это злит.
— Добрый, Лилечка. — поджав губы, кивает женщина.
За спиной слышатся
— Мама, нам бы поесть и пообщаться. — отстранив меня, Рома обнимает мать и трогательно гладит её плечо. — Наедине.
— Там полно еды, сынок. Кушайте, что приглянётся. Я пойду к себе. — женщина расцветает на глазах, искренне улыбаясь сыну.
— Проводить тебя?
— Нет, не стоит.
Может, зря я к ней так? Во всяком случае, как мама она неплохая, раз уж взрослый оболтус к ней так относится.
Разместившись за длинным кухонным столом, я первым делом прошу у Зверева планшет.
— Сначала еда. — отмахивается он, убрав планшет на верх холодильника.
На мне кофе, на мужчинах еда и нарезка хлеба со всеми мясными и колбасными вкусностями. Янина Александровна постаралась на славу. Хоть я и видела объёмные пакеты с логотипами ресторанов, всё это организовать тоже немалых усилий стоило. Даже жалко её как-то. Столько старается ради фальшивой свадьбы, которая может обернуться трагедией или очередным терактом.
— Что ты хотела от моего планшета? — сцепив перед собой руки, Зверь сверлит меня пристальным взглядом.
Я придвигаюсь ближе к столу, выпрямившись на стуле, и протягиваю руку:
— Ты сегодня смотрел файлы с моим отцом. Покажи их мне.
— Объяснишь, зачем? — медлит он, положив ладонь на заблокированный планшет.
— Вполне возможно, я укажу тебе на Звягинцева.
Дима зашёлся в надрывном кашле, подавившись бутербродом и кофе. Несколько капель упали на рубашку, расползаясь тёмными пятнами на белоснежной ткани.
— Не надо смотреть на меня, как на сумасшедшую. — высмотрев бутерброд, на котором больше сыра, я лениво беру его в руку. — Я могу объяснить. Просто покажите мне те фотографии.
Жую с наслаждением. Заранее поглядываю на жюльен и мясные рулетики.
— Ладно. — вздохнув, Рома активно порхает пальцами по сенсору планшета, наконец-то, поворачивая его ко мне.
Сердце на мгновение заныло. На меня смотрел папа. Молодой, горячий и такой беззаботный. Совсем молодой. Несколько ребят рядом. Позади виднеются туристические палатки и костёр. Студенты.
Вынырнув из оцепенения, провела пальцем вниз, пропустив текстовое наполнение документа. Всматриваюсь в следующее фото. На нём папа старше. На нём форма курсанта. С ним двое парней. На заднем фоне вывеска районной прокуратуры.
Листаю дальше. Пролистываю несколько групповых снимков. Останавливаюсь на более поздних фотографиях.
— Вот они. Эти двое. — указываю на двух брюнетов, приближая ракурс фотографии на лицах мужчин. — Они есть на большинстве фотографий. Один из них Звягинцев. Я почти уверена.
— С
— Ранние поставки Су шли одной партией, правильно? Не было выбора мутагена, способностей и прочего. Позже появилась цветовое отличие, характеризующее время действия наркотика. Если я родилась с отклонениями от партии Су, приобрела столь занимательную способность становиться кем-то, видеть чьими-то глазами, значит, Звягинцев, обладающий теми же способностями, был рождён так же, как и я, что маловероятно, или употреблял эту дрянь с моим отцом. Это также объясняет то, что убийство папы распланировали от и до. Заняли его место. Свергли, если хочешь. Вполне возможно, что отец доверял этому человеку. Или, наоборот, стал враждовать, когда замаячила перспектива уродца-дочери. Кто-то из этих двух мужчин есть на последующих фото? — смахивая фотографии одну за другой, я пытаюсь отыскать этих двоих. — Странно, их нет больше на снимках. Есть ещё фотографии в свободном доступе?
— Лялька, я уж было подумал, что замаячил просвет. — вздохнул Зверев.
— Лиля, — жуя, произносит Дима, — Эти двое одногруппники и сослуживцы твоего отца. Их нет уже в живых многие годы. Поэтому больше их и нет на фотографиях. Там есть описания, можешь загуглить по фамилиям и званиям.
— Допустим. — не сдалась я. — А вы лично это проверяли? Подлинность свидетельств о смерти, прочих документов, вскрытий, могил, я не знаю. Вы серьёзно верите в такое совпадение?
— Лялька, мне кажется, ты себя несколько переоцениваешь. Тебе до способностей Звягинцева далеко. Честно. Схожесть есть, да. Но это вовсе не значит, что партия была одна, понимаешь? Он контролирует всецело людей. А ты…подсматриваешь что-то. Ну фразу можешь заставить сказать кого-то… Это, скорее, случайность, чем способность. Побочный эффект.
— Случайность? — ухмыляюсь я. — Хорошо, Ромочка. Одной больше, другой меньше. Пусть.
— Что это значит? — хмурится он, пока я тянусь за жюльеном.
— Ну ты же случайно решил, что я твоя истинная. А я решила, что я великий Звягинцев. Мы ошиблись оба. Забей.
Мужчины переглядываются, а я с аппетитом отправляю в рот еду и жую, довольно жмурясь.
Он серьёзно думал, что я не узнаю?
Глава 48
Роман Зверев
Стою перед импровизированной стойкой регистрации, как ряженый идиот — в тесном смокинге и ужасном красном галстуке. Жду Ляльку. Я не стану её осуждать и преследовать, если она всё-таки решит сбежать. Сам с трудом выношу этот дурдом.
Мама превратила половину дома в оранжерею. Лестница в цветах белых, холл и гостиная, отданные под церемонию, в красных розах и лепестках. Шары, ленты, торт, шоколадный фонтан, мини-столики с кричаще-красными скатертями. В глазах рябит, даже без вспышек фотографов, расположившихся у самых дверей, чей натиск сдерживает охрана.