Шрифт:
1
Я увидел его сразу же, как только вошел в кафе «Фрегат». Это было нетрудно сделать. Кафе только что открылось после ремонта, все было еще довольно чисто и пристойно, а тяжелые бархатные портьеры закрывали окна, создавая в помещении обстановку сумеречного интима. Или интимных сумерек – кому как больше нравится.
Но самая дальняя портьера была задернута не до конца, и в щель пробивался отчаянный солнечный луч, напоминавший, что на улице день и на улице весна. Луч пробивал
Лысина была первой особой приметой, которую назвал мне Генрих, когда я попросил его дать описание клиента.
– Ты сразу его узнаешь, – провидчески сказал Генрих, продолжая набирать на компьютере текст какого-то договора. – У него чрезвычайно выдающаяся внешность.
– У него на голове рога? – предположил я.
– Если он сказал о проблемах с женой, это не обязательно означает супружескую неверность, – заметил Генрих. – Ему тридцать четыре года. Он лыс. Большие оттопыренные уши. Пузо. Любит ходить в спортивных костюмах.
– Это не отличительная примета, – возразил я. – Это общегородская мода.
– Может быть, – сказал Генрих, сдувая пылинку с рукава коричневого в клетку пиджака «Хуго Босс». – В нашем случае из этого костюма вываливается пузо. Что же еще в нем такого? – задумался он. – Густые сросшиеся брови. И вдобавок он постоянно пьет пиво, – Генрих поморщился. – Он даже ко мне в кабинет приперся с банкой пива.
– Лысый, толстый, алкоголик, – перечислил я особые приметы. – Неудивительно, что у него проблемы с женой.
– Он не алкоголик. У него несколько специфическая манера выражаться... Ну да сам увидишь. Успехов, – напутствовал меня Генрих. И я пошел.
Тридцатичетырехлетний мужчина в синем спортивном костюме сидел ко мне спиной и смотрел на высокий бокал, полный пива. И дул на пену. Что выдавало в нем натуру, склонную к философствованию.
– Здравствуйте, Георгий, – сказал я и сел напротив. – Меня зовут Константин, и я пришел некоторым образом по вашу душу.
– Здорово, – мрачно произнес клиент и протянул мне для рукопожатия широкую влажную ладонь. – Пиво будешь?
– Нет, спасибо.
– И правильно. Пиво тут дерьмовое, – сказал Георгий. – Но пить надо. Потому что уже заплачено, – и он с гримасой страдания на лице опрокинул в себя бокал. – Какая гадость, – сказал он минуту спустя. – Бля-я-я-я... Где-то я тебя уже видел, – вдруг заявил он безо всякой связи с предыдущей мыслью. – Где я мог тебя видеть?
Я посмотрел на просвечиваемое солнцем, словно рентгеном, ухо Георгия – большое и оттопыренное, согласно определению Генриха – и попытался направить разговор в нужное русло.
– Я из детективного агентства. Мне сказали, что у вас возникли некоторые проблемы
Но сбить Георгия с выбранного пути было не просто.
– Где-то я тебя видел, – с упорством маньяка повторил он. – Как ты сказал тебя зовут – Костя? Ну подскажи, где я мог тебя видеть?
– Где угодно, – сказал я, начиная понимать, что имел в виду Генрих под «специфическая манера выражаться». – Какое это имеет значение?
– Так надо же вспомнить, – рассудительно произнес Георгий. – В пивнушку на Некрасовской не ходишь?
– Хожу, – соврал я, чтобы только закончить этот дурацкий допрос.
– Да? А по-моему, не ходишь. В другом каком-то месте я тебя видел.
– Ладно, сдаюсь, – сказал я. – На самом деле я Иван Демидов. Просто сейчас я снял очки.
– Не похож, – отрицательно покачал головой Георгий. – Совсем не похож.
– И слава Богу! – отреагировал я. – А еще я не похож на идиота, который способен сидеть здесь битый час и играть в угадайку.
– Что ты нервничаешь? – Георгий почесал мясистый нос. – Это же такое дело... Надо быть уверенным в человеке.
– В каком человеке?
– В тебе, – пояснил Георгий. – Не могу же я поручить такое дело совершенно незнакомому человеку. Надо же сначала поговорить...
– Поговорил?
– Ага, – кивнул Георгий. – Так ты, значит, из детективного агентства?
Я показал ему свою лицензию. Георгий уважительно кивнул.
– Так в чем проблемы и чем я могу помочь?
– Сейчас я тебе все объясню, – Георгий перешел на шепот. – Мне вот эта вся туфта, – он кивнул на лицензию, – на фиг не нужна. Мне просто был нужен серьезный парень. Я на тебя посмотрел, – он одобрительно качнул тяжелым подбородком. – Ты мне понравился. Могу дать тебе эту работу. Справишься?
– Постараюсь. А что за работа, Георгий? – поинтересовался я.
– Да ты зови меня просто Жора, – сказал он. – Зачем формальности? Я – Жора, ты Костик. Согласен?
– Что за работа, Жора? – снова спросил я, уже начиная терять терпение. Жора вел беседу к сути длинными окольными, одному ему известными путями. – Что нужно сделать? Слежка? Установление факта супружеской неверности? Выяснить, с кем встречается вне дома?
– Ух ты, – глаза Жоры загорелись. – И ты все это делаешь? Это просто обалдеть!
– Что тебе от меня нужно? – медленно произнес я. Жора замялся, а потом сказал, вертя в пальцах перечницу:
– У меня без всяких там слежек... У меня попроще. Ты можешь убить мою жену?
Произнеся это, он чуть покраснел, словно закомплексованный подросток, признавшийся врачу в тайных мастурбациях.
– Только не отвечай сразу «да», – попросил меня Жора. – Хорошенько подумай.
Вот в этот момент мне следовало выскочить из-за стола, пулей вылететь из кафе и бежать, не останавливаясь, до самого дома.