Девушка с ароматом ночи

Эштон Броди

— Продолжай.

Сейчас

Комната Джека.

— И что, у него были наркотики или что-то такое?

Я покачала головой.

— Наркотики — это просто слухи. Он…

Я не могла закончить фразу. Найти подходящие слова оказалось сложнее, чем я думала, а это ведь была лишь небольшая часть всей

истории. Я была близка к тому, чтобы сдаться.

— Расскажи мне, Бекс. Просто продолжай.

— Он вроде как поцеловал меня, и все так и вышло. Он убрал боль.

Я пропустила историю о столетии под землей. Надо было посмотреть, как Джек отреагирует на эту небольшую часть загадки.

— И теперь я вроде как могу делать то же самое. Но мне это не нужно. Я могу выжить без этого.

Несколько минут мы сидели молча. Я не могла посмотреть в лицо Джеку, поэтому смотрела в окно. Звезд на небе не было, или, может, их закрывали облака.

— Это какая-то метафора? Ты издеваешься надо мной?

— Нет.

— Покажи мне, — сказал Джек.

Я резко обернулась и посмотрела на него.

— Что показать?

— Поцелуй меня.

— Нет. — Я и не заметила, что перестала дышать, пока не выдохнула. — Я не могу.

— Ты должна.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Я не знаю. Может быть, это поможет мне понять. Если бы я этого не почувствовал, я не поверил бы ни единому твоему слову. Сделай это снова, чтобы я поверил, что это не был просто нелепый сон.

Я покачала головой, но почувствовала, что сдаюсь. Я хотела сдаться.

— Я не буду целовать тебя.

— Но…

Я подняла руку.

— Я могу показать тебе и без этого. Я думаю.

По-видимому, его это удовлетворило.

— Ладно.

Я подумала о том, как давно я вернулась. Как успела наполниться моя душа. Она, конечно, не была полна, но все же наполнилась достаточно, чтобы, отбирая энергию Джека, я не потеряла контроль над собой. Джек придвинулся ближе ко мне.

— Не надо, — сказала я. Он замер. — Оставайся там.

— Что тебя так беспокоит, Бекс?

— То, что мы должны суметь остановиться. Тебе будет хорошо. Ты почувствуешь, будто все твои тревоги вдруг исчезли.

— А что ты почувствуешь?

«Я почувствую себя, как голодающий на праздничном ужине». Но я не сказала ему этого.

— Закрой глаза и не двигайся.

— Ладно.

Я подошла к нему и наклонилась, двигаясь как можно медленнее. Когда мои губы были в нескольких сантиметрах от его губ, я сделала вдох. И забрала ту энергию, которую чувствовала перед собой. Будто теплый насыщенный воздух наполнил мне горло, заняв место холодной пустоты внутри меня.

Глаза его открылись. Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд, пока я продолжала впитывать его

эмоции. В основном остаточную боль. Душевную боль. Это было на поверхности. Отрицательные эмоции всегда на поверхности. Вот почему Потерянные приходят снова и снова. Вначале это кажется облегчением.

В сухой колодец внутри меня упали первые капли чужой влаги. Джек наклонился ближе, а я отпрянула, снова оказавшись у противоположной стены.

— Ты это почувствовал? — спросила я.

Джек кивнул, сжав губы.

— Прости, — сказала я. — Я знаю, что тебе это все, наверное, непонятно.

Он смотрел в пол.

— Кто ты теперь, Никки?

Никки? Он давным-давно не называл меня так.

— Я не знаю.

Я вздрогнула. Сказав Джеку правду, я ничего не добилась. Я чувствовала это в воздухе между нами. Я теряла его.

Все еще не поднимая глаз, он сказал:

— Я думаю, тебе лучше уйти.

Джек боится меня.

Я подошла к окну и вылезла на улицу.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Сейчас

Дома. Осталось два месяца и одна неделя.

Оказавшись в своей постели, я увидела сон, будто стою между рядами полок в супермаркете и мои ноги начинают проваливаться. Я пытаюсь выбраться, но пол затягивает меня, словно зыбучий песок. Я хватаюсь за полку с шоколадными пончиками, но она падает на меня, еще дальше загоняя меня в землю. А когда я пытаюсь открыть рот, чтобы закричать, из-под пола высовываются несколько рук, закрывают мне рот и тянут меня вниз.

Способность видеть сны сильно переоценивают.

Казалось, прошло лишь несколько секунд, как меня разбудил громкий стук в дверь.

— Никки?

Это был голос Томми.

— Никки? Ты не спишь?

Томми просунул в дверь голову, взлохмаченную со сна.

— Ты в газете.

— Что? — Я села на кровати.

— Папа говорит, что ты в газете. Он очень злится.

Я отбросила одеяло и, схватив на ходу халат, вышла из комнаты. Каким образом я могла оказаться в газете?

Папа сидел за кухонным столом и ел свой завтрак. Он даже не взглянул на меня.

— Папа? Что происходит?

Он бросил газету на пустой стул напротив. Я села и просмотрела заголовки. Внизу первой страницы я нашла то, что искала. «Дочь мэра в центре скандала на Рождественском балу». Под заголовком виднелась моя размытая фотография в тот момент, когда нас с Джеком толкнули и мы падали. Похоже было, что снимали на телефон, и выглядело это в десять раз хуже, чем было на самом деле.

Я отбросила газету, не читая.