Девушка с ароматом ночи
Шрифт:
Я рассказала ему о проходе в супермаркете. Но не рассказала о волосе, который дал мне Коул.
— В ту ночь. В моей комнате… — начал Джек. У меня порозовели щеки. Он выдохнул и продолжил: — Ты тоже можешь красть энергию. Это означает, что ты…
— Бессмертная? Нет. Каждый человек берет и отдает понемногу постоянно. Например, когда улыбается в ответ на чью-то улыбку. Это может происходить на микроскопическом уровне. Во мне просто… больше пустоты, чем в других, поэтому я больше поглощаю. Когда я
— Но какая-то часть тебя хочет этого?
Я улыбнулась. Джек всегда видел меня насквозь.
— Сейчас — да. Я думаю, именно из-за этого Коул так хочет заставить меня сдаться. Потому что я все еще слаба. Но чем дольше я здесь, тем сильнее я становлюсь.
Джек кивнул и откинулся на спинку стула.
— Как получилось, что я никогда не слышал ни о чем подобном? То есть как у них получается прятаться? И никто не знает?
— Ну не совсем. — Джек наклонил голову, и я продолжила: — Половина правды была известна издавна. Мифы о потустороннем мире.
— Потусторонний мир? Это Ад? Аид?
Я кивнула.
— Но Коул называет его Осирисом. Он не имеет отношения к Аду или загробной жизни. Нижний мир — это вечная жизнь.
Я помолчала и провела пальцем по краю кофейной чашки. Уилл дернулся, не поднимая головы.
— Я был в аду, — пробормотал он, и слюна потекла из уголка губ на стол. — Я точно знаю, о чем ты. — Он повернул голову к стене, громко вздохнул и, казалось, снова заснул.
Джек покачал головой.
— Поверить не могу, что мы обсуждаем все это, — он провел рукой по волосам, взъерошив их. Мне хотелось протянуть руку и пригладить их. — Я думал, ты на наркотиках.
— Я знаю. Все так думали. И сейчас думают.
— Но я-то знаю тебя лучше. — Нам принесли еще по чашке кофе, и на этот раз Джек начал пить. Через минуту он сказал: — А что насчет Коула? Мы не можем… как-нибудь разоблачить его? — сказав это, он тут же покачал головой. — Нам никогда не поверят.
— Джек, я достаточно вмешивалась в твою жизнь. С Коулом ты ничего не поделаешь. Я сама с ним справлюсь. Тебе не надо…
— Хватит, Бекс. Именно для этого нужны друзья. До того как мы начали встречаться, мы были друзьями, не так ли? И дружба никуда не делась, правда?
Сначала я ничего не сказала. С моей стороны это было гораздо большим, чем дружба. Несмотря ни на что, я никогда не переставала любить его.
— Это не так, Бекс? То есть ты совершенно забыла обо мне, когда была в Нижнем мире, да?
— Нет.
Разве это не было написано у меня на лице? Что он был единственным, кого я помнила? Мои воспоминания о Джеке так отпечатались у меня на коже, что всем было видно.
— Хорошо. Друзья говорят друг с другом. Друзья помогают
Я кивнула.
— Друзья не питаются душами друзей.
Я улыбнулась.
— Правильно.
— Могу я еще кое о чем спросить?
— Конечно.
— Почему ты в конце концов решила рассказать мне правду?
Я провела пальцем по отпечатку губ на кофейной чашке.
— Может быть, это не имеет значения, но Коул, похоже, пытается оградить меня именно от тебя. Я хочу увидеть его реакцию, и может быть, тогда я пойму причину этого.
Он состроил гримасу.
— У меня идея.
— Какая?
— Он влюблен в тебя.
Я наморщила лоб.
— Нет, это не так. Он не способен на это.
Джек наклонился вперед.
— Поверь мне, Бекс. Я точно знаю, как выглядит влюбленный в тебя человек. И он любит тебя.
У меня кровь прилила к лицу, и я отвела глаза. Если бы только Джек говорил про сейчас, а не про прошлое. Я покачала головой.
— Тут должно быть что-то большее.
Джек положил подбородок на ладонь.
— Ну, давай это выясним.
— Как?
Он поднял на меня глаза, на лице у него появилась смущенная улыбка, так не похожая на его обычную усмешку.
— Мы будем проводить время вместе. И сделаем так, чтобы Коул об этом узнал.
Я опустила глаза, внутри у меня все затрепетало. Он достал кошелек и положил на стол пять долларов за кофе.
— Пошли. Если выйти сейчас, успеем на седьмой урок. У меня алгебра.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Сейчас
Школа. Остался один месяц и три недели.
По пути обратно в школу молчание укутало нас, подобно теплому одеялу. Теперь так много секретов было раскрыто. Мы приехали в школу к последнему уроку. Когда я вошла в кабинет рисования, Коул — в образе Нила — стоял у мольберта рядом со мной.
— Коул, — сказала я, остановившись в нескольких шагах от него.
Коул улыбнулся мне и приподнял брови.
— Вообще-то, я — Нил. А ты — Никки, да?
Я не ответила и повернулась к своей работе. Мистер Таннер велел классу успокоиться и приступить к наброскам. Я взяла карандаш, но никак не могла сконцентрироваться на чем-либо, кроме факта, что Коул вдруг оказался в одном классе со мной.
Пара девиц с другой стороны от Коула перешептывалась и сверлила его любопытными взглядами. Он усмехнулся, явно понимая, что стал центром всеобщего внимания.
— Боже, рисовать так сложно, — пробормотал он довольно громко.
Одна из девиц наклонилась к нему и сказала: