Девушка Online

Сагг Зои Элизабет

– Любишь пасту? – спрашивает Ной.

Я только киваю, не в силах что-либо сказать, просто упиваясь атмосферой зала.

– Класс, здесь готовят лучшую пасту. Их шеф-повар из Италии свое дело знает. Давай присядем.

Ной проводит меня за столик в небольшой нише, и мы утопаем в мягком кожаном диванчике, улыбаясь друг другу.

– Счастливого Дня волшебных случайностей, – говорит Ной.

– Это был лучший День волшебных случайностей в моей жизни, – отвечаю я.

– Он еще не закончился.

Ной берет со стола небольшую книжечку и пододвигается ко мне, чтобы обоим

было видно меню. Мы снова так близко, что я ни о чем не могу думать, а все надписи меню сливаются в одну.

– Они делают вкуснейшую лазанью.

Я поворачиваюсь к нему, и в голове только одна мысль: «ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ». На секунду мне кажется, что Ной думает о том же: он смотрит мне в глаза и едва заметно подается вперед. Но тут к нашему столу подходит какой-то парень. Момент упущен.

– Какие люди! Ной! – восклицает вытянутый щуплый паренек в свисающих джинсах и футболке с крупным принтом. – Сколько лет, сколько зим! Чем живешь?

– О, ну ты знаешь, все дела, дела…

– Знаю, – улыбается парень.

– Пенни, это – Антонио. Антонио, это – Пенни. Она проделала неблизкий путь из Великобритании, чтобы пообедать здесь. Не разочаруй ее.

– Серьезно? – спрашивает меня парень, и я киваю в ответ.

– Ну тогда, ребята, вы должны попробовать мои новые тефтели. – Он приседает на край стола и наклоняется к нам. – Рецепт подливы из высушенных на солнце помидоров рассказала мне моя бабушка, а ей – ее. За пределами Италии вы такого не найдете.

– Идет, ты меня уговорил, – отвечает ему Ной. – А ты, Пенни, что скажешь?

– Звучит аппетитно.

– Чувак, акцент у нее супер, – Антонио подмигивает Ною, а я краснею до кончиков ушей.

Приняв заказ, Антонио уходит, а я еще раз осматриваю кафе. Обедающих здесь немного, в основном – хипстеры в узких джинсах и выцветших футболках. Сидят или уткнувшись в ноутбук, или увлекшись разговором. Пожалуй, это самый неформальный ресторан из всех, что я посетила.

– Здесь так круто, – вслух думаю я.

– Я знал, что тебе понравится.

– Да ну, откуда?

– Потому, что мне тут нравится.

Я вопросительно поднимаю брови.

– У нас с тобой много общего.

– Думаешь?

– О, да.

И именно в тот момент, когда мне кажется, что должно произойти нечто особенное, что Ной должен мне сказать нечто важное, он отодвигается в сторону со словами:

– Я сейчас вернусь.

Я смотрю Ною вслед и решаю обдумать происходящее. Сегодняшний день никак не укладывается в привычные рамки. По всем законам природы девушка, явившая миру труселя в единорогах, не может сидеть в таком ресторане с таким парнем. Но с другой стороны, нам с Ноем так хорошо вместе, что меня совсем не волнует, как там должно быть «по всем законам».

Мимо нашего столика проходит девушка. Она опускает монету в старый музыкальный аппарат, и он начинает проигрывать песню «What a Wonderful World» [10] . Ее звучание наполняет меня счастьем, в душе – звездопад. Эта мелодия – счастливая песня моего папы.

Он всегда включает ее, если в его жизни произошло что-то радостное. Мне так хорошо, что на глаза наворачиваются слезы счастья.

– Пенни за то, чтобы узнать, о чем ты задумалась.

– Маловато, – улыбаюсь я.

10

«Как прекрасен этот мир», песня Луи Армстронга.

– О как. И сколько же стоят твои мысли?

– Тебе это не по карману.

– Да? А я готов тебе рассказать свои мысли за один британский пенни. – Ной хитро прищуривается.

– Всего-то? – Я нащупываю в сумке кошелек и достаю из него монетку. – Тогда рассказывай.

– Я думал, что мне очень повезло, что я сегодня утром подвез Сейди Ли до работы. Мне повезло, что я не ушел сразу, а задержался поиграть на той гитаре.

– Да? – Сердце у меня бешено бьется.

– Ага. Гитара определенно была что надо.

Он красноречиво улыбается и отворачивается в сторону.

Глава двадцать первая

– Твоя очередь, – говорит Ной, протягивая монетку мне обратно.

– Что?

– Твоя очередь открывать свои мысли за пенни.

– Нет, я же сказала, тебе они не по карману.

– Нет-нет, – Ной настроен решительно. – Если человек рассказал тебе, о чем думает, то ты должна рассказать, о чем сама думаешь, и за ту же цену. Таковы правила.

– Разве есть такие правила? – Я преувеличенно хмурю брови, а сама судорожно соображаю, что ответить. Не могу же я сказать, что думала «ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ». Он решит, что я ненормальная. Надо что-то придумать. Но я не мастер сочинять искрометные ответы на такие внезапные вопросы парней. На всякий случай строго-настрого запрещаю себе говорить про блох.

– Ну же, – торопит Ной, вкладывая монету мне в руку.

Не придумав ничего лучшего, я говорю правду:

– Я думала о том, какой сегодня чудесный день. – Мой внутренний голос тут же обвиняет меня в чрезмерной прямоте.

Ной снова пододвигается близко-близко, но я не решаюсь поднять на него глаза, опасаясь, что неверно истолковала этот жест.

– Мне кажется… – начинает Ной.

– Йоу! Вот и тефтели!

Мы оба подскакиваем от голоса Антонио. Он опускает на стол две тарелки, от которых поднимается пар. В другой ситуации я восхитилась бы этим блюдом, но сейчас я всем сердцем ненавижу эти мясные тефтельки, политые дурацким фирменным соусом.

Неужели нельзя было принести их на минуту позже? Неужели нельзя было дать мне дослушать, что хотел сказать Ной. Но это еще не самое ужасное. Антонио не отходит от нашего стола целых ПЯТЬ МИНУТ! И все рассказывает, как его прапрабабушка выращивала самые лучшие «помидорки» и как люди со всего Неаполя приезжали только для того, чтобы попробовать ложечку ее особенной подливы. Когда он наконец уходит на кухню, романтический момент очередной раз бездарно упущен.

Я пытаюсь намотать спагетти на вилку и отправить их в рот, но половина разматывается на полпути. И конечно, именно в эту самую секунду ко мне обращается Ной.