Девушка Online
Шрифт:
– Сила, – шепчу я.
– Что?
– Я придумала фамилию для своего альтер-эго. Стронг.
Эллиот одобрительно кивает.
– Хороший вариант. Как насчет имени?
Я задумываюсь. Что, кроме силы, должно быть у моего альтер-эго? Наверное, спокойствие. Но имя вроде «Споки Стронг» звучит из рук вон плохо. Я думаю о том, что для меня значит спокойствие, и в голове рождается образ океана.
– Океан! – выпаливаю я.
– Оушен Стронг… Неплохо, – кивает Эллиот.
Оушен Стронг. Я снова и снова повторяю в голове это имя и вырисовывается образ
«Я – Оушен Стронг», мысленно повторяю я, и уловка срабатывает: сердце снова стучит в нормальном темпе, а сухость во рту проходит. «Я – Оушен Стронг». Я представляю, как мое альтер-эго взлетает на серфе над гребнем волны и застывает в позе истинного супергероя.
В этот момент к столу подходят мама и папа.
– Как ты? – спрашивает меня мама.
– Ничего, – отвечаю я, и у меня даже получается улыбнуться.
Пока родители и Эллиот обсуждают, какие достопримечательности посмотреть в Нью-Йорке, я концентрируюсь на дыхательном упражнении, которому меня научила мама, и продолжаю продумывать образ Оушен. Если бы ей надо было лететь на самолете, она взошла бы на борт с высоко поднятой головой, с уверенным взглядом, смотрящим только вперед. Если бы Оушен попала в автокатастрофу, то не позволила бы ей преследовать себя всю оставшуюся жизнь.
Она – бесстрашная, она – отважная, она побеждает негодяев. В кармане вибрирует телефон, выводя меня из забытья. Сообщение от Меган:
Привет, Пенни! Кира сказала, что ты на праздники улетаешь за границу. Можешь купить мне в дьюти-фри духи «Шанель»? Деньги отдам, когда вернешься. Спасибо xoxo
Первая за эту неделю весточка от Меган. Я не появлялась в школе со дня пьесы, а Меган не догадалась спросить, не заболела ли я. Даже Олли мне в Фейсбуке написал – удостовериться, что все в порядке. Меган могла бы извиниться за видео, но она только удалила его со своей страницы.
А что бы сделала Оушен Стронг, если бы в Интернете появилось видео, выставляющее ее не в лучшем свете? Я представляю, как Оушен смеется над видео и встает на серф, чтобы умчаться в поисках приключений. И тут мне становится неожиданно хорошо. Да, в моей жизни произошли неприятные события, но я не позволю им меня сломить. Я перенесла все невзгоды, а теперь еду в Нью-Йорк навстречу приключениям. Да, я бываю неуклюжей, иногда – паникершей, и не всегда со вкусом выбираю нижнее белье. Но сейчас я намереваюсь совершить нечто улетное. Сейчас я – Оушен Стронг.
Глава тринадцатая
Нам повезло: мы сидим все вместе в середине салона. Я чувствую себя в безопасности между папой и Эллиотом. Но как только включаются двигатели самолета, ужас начинает сдавливать мне горло.
– Расскажешь мне еще про Оушен Стронг? – шепчет мне на ухо Эллиот.
– У нее классная доска для серфинга, – отвечаю я, сжимая подлокотники.
– Здорово. Думаю, ей нужна фирменная фраза.
Слышно, как
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я Эллиота.
– Ну, вот у Бэтмена коронная фраза: «В бэтмобиль, Робин!», а у судьи Дреда: «Закон – это я!»
– Понятно.
Двигатели ревут, и самолет приходит в движение.
Я закрываю глаза и пытаюсь придумать слоган для Оушен Стронг.
– У черепашек-ниндзя был боевой клич «Кавабанга!», а Лобо без конца повторял: «Получи, салага».
Я открываю глаза и укоризненно смотрю на Эллиота:
– Я не хочу, чтобы «Получи, салага» была моей коронной фразой.
Самолет выезжает на взлетную полосу, и я снова переношусь в прошлое. Вижу, как машина несется по мокрой дороге, слышу, как кричит мама. Я поворачиваюсь к ней, но вижу, что мама о чем-то беззаботно щебечет с папой.
– Как насчет «Вот и я, спасатель дня»? – не унимается Эллиот.
– Кто так говорил?
– Майти Маус.
– Нельзя чтобы у Оушен Стронг и мышонка из мультика был один слоган, – смеюсь я.
– «Так подсказывает мне паучье чутье»? – насмешливо предлагает Эллиот.
Теперь мне одновременно и смешно, и страшно: самолет отрывается от земли и набирает высоту.
– Ты в норме? – спрашивает Эллиот, заботливо беря меня за руку.
Я киваю и скалю зубы в подобие улыбки.
– Пожалуйста, продолжай говорить мне разные слоганы, чтобы я не думала о полете.
– С удовольствием, – радостно выпаливает Эллиот.
Наконец, самолет выравнивается. К этому моменту я уже знаю фирменные фразочки всех супергероев: от Капитана Америки до Чудо-женщины и Росомахи.
– Все хорошо, Пен? – участливо спрашивает папа.
Я улыбаюсь и киваю головой, размышляя, что если с самолетом ничего не случится и мы выживем, то я буду самой счастливой из ныне живущих на Земле. Ведь у меня есть мама, папа и Эллиот.
Лучше попутчика, чем Эллиот, для меня не придумаешь. Все шесть часов подряд он болтает без умолку. Даже когда мы смотрим фильм, он то и дело вставляет забавные комментарии. А когда мне становится страшно (например, когда мы попадаем в зону турбулентности и начинает мигать объявление «пристегните ремни»), я представляю себе Оушен Стронг и сосредотачиваюсь на дыхании.
Я смотрю на готовящихся к посадке бортпроводников, а по коже бегут мурашки от волнения и страха. Самолет снижается, и пассажиры прилипают к стеклам иллюминаторов. Но я остаюсь неподвижна и смотрю прямо в спинку кресла перед собой. «Я сильная как море», – твержу я про себя. И вдруг чувствую небольшой толчок – мы коснулись земли. От радости хочется плакать.
– Получилось, – шепчу я Эллиоту. – Мы долетели!
Когда мы встаем, чтобы пойти к выходу, я смотрю в окно, и у меня перехватывает дыхание. Кругом все такое американское! От длинных серебристых багажных грузовичков до суетящихся у колес близстоящего самолета рабочих в темно-синих бейсболках и армейских штанах.