Девушка моего друга

Соловьева Анастасия

— Маш, я предательство не прощаю.

— Ой, какие мы пафосные, возвышенные, безгрешные! Говоришь так, словно ни разу никому не врал, и бизнес свой построил без малейшего жополизства и приспособленчества. Просто идеальный мужчина, как мне повезло родиться твоей сестрой, — Маша бесится, сарказм так и прёт из неё, в глазах сквозит осуждение. — Денька, я всегда тебя поддерживала, но сейчас ты меня раздражаешь. Придумал какие-то принципы, законсервировался в них и отталкиваешь людей, которые не соответствуют твоим завышенным требованиям.

— Неужели нужно забыть о том, что меня

обманули?

— Да, именно так. Позволь людям быть людьми, а не роботами. Все врут и ошибаются, это нормально. Идеалов не существует. Денис, я тебя очень люблю, но на месте Юли я бы не смогла тебе доверять. Ухаживал, свидание на крыше устраивал, пылинки с неё сдувал, жить вместе хотел — а потом бросил из-за мелочи.

Я ничего не отвечаю. Через минуту домой возвращается мама, и наш разговор с сестрой заканчивается обоюдным непониманием. Сидим на кухне, общаемся с мамой. Она расспрашивает о работе, волнуется за моё здоровье. Ухожу до прихода отца. На улице достаю телефон и договариваюсь о встрече с Русланом.

Я зол. Предыдущую ночь почти не спал, обдумывал всё, что сказала Маша. Сестрёнка слишком импульсивная, самоуверенная, всегда говорит правду, даже меня не щадит. Есть в её словах доля правды. Я зациклился на прошлом, слишком строг к окружающим, выбираю истину и принципы, потому что по-другому не умею. Всех девушек я бросал первым. И находил весомые причины для разрыва. Может, проблема во мне, а не в других людях?

Захожу в паб, киваю Руслану. Гнев вспыхивает внутри, перед глазами мелькают красные вспышки. Я ведь до последнего считал Руслана лучшим другом. И он прекрасно знает, что я не прощу предательство, но всё равно решил надо мной подшутить.

— Давай перейдём сразу к делу, — цежу сквозь зубы. — Зачем ты придумал этот дешёвый спектакль?

— Не догадываешься? Хотел вернуть тебя к жизни, это же очевидно.

— Поздравляю, у тебя получилось. Только какой ценой?

— А это не имеет значения. Я знал, что ты будешь корчить из себя бедного и несчастного героя. Мы с Юлей — подлые предатели, а ты — невинная жертва. Только учти, Дэн, в чужом глазу ты соломинку видишь, а в своём бревна не замечаешь.

— На что ты намекаешь?

— Присвоил мои идеи, продинамил меня, когда создавал компанию, на звонки не отвечал, а потом вдруг объявился, лучшим другом называл. Двулично, не правда ли?

— Я уже извинился за это.

— Да, я помню. Но чем ты лучше Юли? Почему твои поступки достойны прощения, а её — нет?

— Наши отношения тебя не касаются.

— Окей. Я не жалею о том, что сделал. Ты перестал думать только о работе, влюбился в хорошую девушку, возобновил наше общение. Дэн, ты снова начал жить. Если бы не мой эксперимент, ты бы загнулся со своей компанией, в больничку бы попал из-за инсульта в тридцать пять. Есть у меня знакомые, которые вели такой же образ жизни, как ты, и теперь ходят к психотерапевту, от депрессии лечатся. Тебе я такой участи не желал, поэтому пошёл на крайние меры.

— Спасибо, огромное, Руслан. В ножки тебе теперь кланяться? — едко отвечаю. Слова друга задевают меня, бередят застарелые раны. Он прав. Сука, как же он прав. Но от этого мерзко и противно,

хочется вмазать по его наглой самодовольной роже.

— Нет. Мне за Юлю обидно. Она ничего ужасного не сделала, просто поддержала меня, потому что так поступают настоящие друзья. Но тебе не понять — слишком сложно, идеальную картину мира порушить придётся.

— Рус, договоришься, — предупреждаю, всё ещё сдерживая свои скотские порывы.

— Готов опуститься до драки? Хорошо, только выйдём на улицу.

Руслан ухмыляется, встаёт и идёт на улицу. В висках шумит, руки так и чешутся. Сейчас я найду выход своему гневу, отыграюсь на друге-предателе. Мною руководят злость, отрицание, боль и презрение к себе, поэтому я забываю о здравом смысле, поддаюсь эмоциям.

На улице нас только двое. Руслан насмехается надо мной, хмыкает нарочито громко, и где-то на подкорке сознания понимаю, что он нарочно меня провоцирует, но сдержаться уже не могу. Бью бывшего друга в челюсть. Он отшатывается, сплёвывает на асфальт, снова поднимает голову и улыбается. Бью сильнее, разбиваю губу Руслана. Течёт кровь.

Что я творю? Он же не пытается дать сдачи, терпит, хочет узнать, как далеко я могу зайти.

— Ты с ума сошёл? — слышу родной голос, растерянно моргаю, не осознавая реальность, думая, что свихнулся. Мне уже чудится Юля. — Денис, за что? Зачем?

Но это и правда она. Подбегает к Руслану, обнимает за плечи, взволнованно всматривается в его лицо, достаёт из сумки бумажную салфетку и прикладывает к разбитой губе.

— Всё нормально, — хрипит Руслан.

— Нет, — Юля мотает головой. — Ничего нормального в этом нет. Ты что, с цепи сорвался? Решил опуститься до примитивного мордобоя? Что с тобой не так, Денис?

В её глазах — гнев, недоумение, разочарование. Юля смотрит на меня так, словно не узнаёт, словно я чужой человек. Ещё сильнее обнимает Руслана, что-то говорит ему, но слова уносит весенний ветер.

— Он заслужил, — бросаю растерянно. Злости нет, есть осознания совершённой ошибки. Избил слабого, пошёл на поводу низменных эмоций. Нашлась достойная причина для самоуничижения.

— Да ты себя слышишь? Все вокруг виноватые, один ты молодец. Никто не заслуживает физического насилия! Продолжай и дальше отталкивать от себя людей, живи идиотскими принципами, бросай тех, кто тебя любит! — её глаза сверкают даже в темноте, слова врезаются в мозг, воспаляют сознание. Она меня любит. Сама не заметила, как призналась в своих чувствах. — Только, Денис, не грусти, если на старости лет обнаружишь, что жизнь прошла мимо, а счастливые дни можно перечесть на пальцах одной руки!

Она задыхается от гнева. Тянет Руслана за руку, что-то шепчет. Он кивает, разворачивается. А я ощущаю укол ревности. Хочу забыть обо всём, прижать Юлю к себе и зацеловать. Сказать о любви, раскаяться в содеянном. Но уже слишком поздно. Мы оказались по разные стороны баррикад. Чувства взаимны, но взгляды на жизнь разнятся. Наговорили лишнего, ранили друг друга. И переступить через себя я не могу.

— Прощай, Денис, — тихо произносит Юля. Бросает на меня выжидающий взгляд, горько усмехается, когда я так и не нахожусь с ответом.