Девушка Лаки

Хоуг Тэми

С этими словами он извлек толстую пачку бумаг, бегло пролистал ее и передал через стол на подпись.

–Признаюсь честно, лично я нахожу странным, что ваша сестра не сочла нужным присутствовать при столь ответственной сделке, – произнес Ламар с нескрываемым сарказмом, глядя, как женщина за столом взялась за перо. – В некотором роде это был бы момент ее торжества.

Ответом на его язвительное замечание стал колючий взгляд. Впрочем, женщина за столом никак не прокомментировала его слова.

–Боюсь, у Шелби сегодня недомогание. Она в постели, – ответил вместо нее Мейсон. – Мигрень.

С ней такое часто бывает. Бедняжка, вы даже не представляете, как она страдает!

–По-моему, она это заслужила, – рассеянно ответил Ламар и с невинным видом посмотрел в глаза своей собеседницы. Та, казалось, вот-вот лопнет от возмущения. – Я имею в виду, дополнительный отдых. Разумеется, он ей не помешает.

Из нагрудного кармана пиджака Ламар извлек очки в проволочной оправе, такие же древние, как и он сам, нацепил их на нос и прищурился на лежавшую перед ним пачку документов. Царившее в комнате напряжение можно было почувствовать едва ли не кожей, тем более что оно нарастало с каждой секундой – быстрее даже, чем июльская жара. Увы, часы отсчитывали мгновения, но Ламар, похоже, не собирался брать в руки перо. Взгляд его был устремлен на подпись, и он что-то напевал себе под нос.

–Я хотел бы взглянуть на вашу подпись на доверенности, – он оторвал глаза от бумаги и мягко улыбнулся. – Пустая формальность. Но без нее нельзя.

–Разумеется. Доверенность при мне, – сидевшая за столом женщина подтолкнула к нему бумагу, а сама откинулась на спинку стула. Пальцы ее по-прежнему продолжали крутить кольцо с топазом.

Все так же напевая себе под нос, Ламар сличил обе подписи.

–Да-да, они совпадают.

–Еще бы им не совпадать, – огрызнулась Шелби.

–Ламар действует исключительно в интересах своих клиентов, – успокоил ее Мейсон.

Кэнфилд кивнул:

–Именно так, Серена.

–Я не… – она не договорила и процедила сквозь зубы: – Ну так как, мистер Кэнфилд? Не кажется ли вам, что нам стоит поторопиться? Мистер Берк крайне занятой человек. Думаю, он уже посматривает на часы.

–Совершенно верно, – поддакнул Берк. – Подпишите эти бумаги, а я, в свою очередь, выдам чек и свалю отсюда к чертовой бабушке. Вашей Луизианой я уже сыт по горло.

Услышав такие слова из уст техасца, старый южанин нахмурился.

–Спешу заверить вас, сэр, что это чувство взаимно. Однако я не выполню своего долга, если, как это полагается, не прочту документ от начала и до конца. И лишь потом поставлю под ним подпись.

На зеленоватой физиономии Берка выступил легкий румянец, который, однако, плохо сочетался с его налитыми кровью глазами. Шелби издала сдавленный звук, по всей видимости означавший нетерпение. Мейсон негромко прокашлялся и сложил пальцы домиком.

–Ну, если вы считаете это необходимым, Ламар…

Кэнфилд посмотрел на всю их компанию с деланым замешательством.

–Скажу честно, я не до конца уверен и хотел бы проконсультироваться с настоящей Сереной.

В следующий миг дверь распахнулась, и в комнату шагнули Серена и Лаки. Лица троих мошенников моментально сделались белыми как мел. Шелби впилась глазами в сестру и даже негромко ахнула от неожиданности.

–Серена, но ведь, по идее, ты должна была…

–Умереть? –

подсказала та едва слышным шепотом. Говорить громче у нее не было сил. Как не было сил посмотреть в глаза родной сестре. И поэтому она сосредоточила взгляд на Берке, как будто этого пристального взгляда было достаточно, чтобы вырвать у него признание. От волнения сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Нет, за всем этим явно стоит Берк. Кто, как не он?

–Нет, – холодно произнесла Шелби. – Уехать и не мешать нам.

–Так сказал тебе мистер Берк? Что он нашел кого-то, кто согласился бы на время меня убрать?

–Понятия не имею, о чем вы, – грубо произнес Берк, поерзав в кожаном кресле. – Я никого не нанимал. Я вообще здесь ни при чем. Это все их затея, – и он ткнул сигарой в сторону Шелби и Мейсона.

–Я тем более в первый раз слышу, будто кто-то пытался кого-то убить! – с возмущенным видом сказала Шелби, нервно крутя пальцами левой руки нитку жемчуга у себя на шее. На бледном лице выступили красные пятна.

Серена резко развернулась к сестре, ощущая, как где-то в глубине ее естества шевельнулось дурное предчувствие. Боже, только не это… Не может быть…

Шелби на секунду остановила на ней взгляд, затем вновь отвела глаза.

–Я… я ничего не знаю, – пролепетала она.

–Неужели, Шелби?

Серена кожей чувствовала присутствие Лаки. Чувствовала, как исходящий от него гнев обжигает ей спину. Он вышел вперед и уверенным шагом направился к столу.

–Как, вы ничего не знаете о том, как Джин Уиллис и Пу Перре собирались похитить вашу сестру, вашу плоть и кровь, вашего близнеца, увезти ее в болота, изнасиловать и убить, а тело бросить в черный омут, где его никогда не найдут?

Свой вопрос он произнес на одном дыхании, и каждое слово клокотало яростью. С видом хозяина положения он положил руки на стол и подался вперед. Когда он заговорил снова, в голосе его звучал металл.

–Вам ничего об этом не известно, Шелби? В таком случае позвольте, я освежу вашу память.

Даже под слоем косметики было заметно, что Шелби Шеридан сделалась белой как мел. На фоне этой мертвенной бледности тонкий слой румян, которые она с такой тщательностью наложила на лицо, теперь казался мазками кроваво-красной краски. Глаза, казалось, от страха были готовы вылезти на лоб. Она вжалась в дедово кресло, как будто оно было способно защитить ее от стоявшего перед ней человека.

–Я… я понятия не имею, о чем вы, – повторила она дрогнувшим голосом. – Вы с ума сошли. Вы безумец. Все так говорят.

–Разумеется, моя дорогая, я безумец. Разве я это отрицаю? – вкрадчиво прошептал Лаки, наклоняясь ниже. – Поэтому один бог ведает, какова будет моя месть.

К глазам Шелби подступили слезы.

–Лаки, прекрати, – велела ему Серена. Ей было страшно, какие откровения могут за этим последовать. Потому что в душе она подозревала, что он прав. Сама мысль о том, что ее пыталась убить родная сестра, была подобна удару кинжалом в самое сердце. Ей же меньше всего нужны очередные душевные раны – с нее довольно тех испытаний, что выпали на ее долю в последние дни. Новых ей просто не вынести.