Девушка Лаки
Шрифт:
–А я думаю, что есть. Ты просто не привык делиться с другими.
–Нет, – ответил он, глядя на дождь за окном. – Ничего в моей душе нет. Все, что было, давно перегорело. Я не тот мужчина, который тебе нужен.
–Откуда ты знаешь, какой мужчина мне нужен?
–Знаю точно, что не такой, как я.
–А если ты ошибаешься?
–Да что ты знаешь обо мне? – сорвался он на крик. – Ничего! Ты нарисовала вымышленный психологический портрет, сделала из меня героя, когда на самом деле я просто никто! Всего лишь утопающий, который, как за соломинку, хватается за последние крохи рассудка, всего лишь профессиональный
Его глаза, казалось, метали молнии, ноздри раздувались от ярости. Он наклонился к ней, и Серена внутренне съежилась.
–Хотите, доктор Шеридан, заглянуть в душу того, кого вы, по-вашему, любите? – жарко прошептал он. – Хотите узнать, отчего у меня так погано на душе? Я провел год в тюрьме одного наркобарона в Центральной Америке. Мой продажный начальник подставил меня и упек за решетку, потому что мне стало известно о его махинациях. Мы выполняли в этой стране одну тайную операцию из числа тех, о которых наше правительство не любит распространяться. Моей семье сообщили, что я погиб в результате несчастного случая во время огневой подготовки. А я целый год гнил в полной темноте в вонючей тюремной камере, где кишмя кишели крысы. Меня выводили из нее лишь для того, чтобы в очередной раз подвергнуть пыткам. Знаете, на что способен человеческий мозг, доктор Шеридан? Знаете, что с ним происходит? Что от него остается? – Лаки выпрямился и отошел от кровати. – Ничего. Ничего. Пустота. Мне нечего дать вам. Я живу для себя, живу один, и мне это нравится. Мне не нужна твоя помощь, и я не хочу твоей любви. Единственное, что мне нужно, – это твое тело.
С этими словами он отвернулся от нее и отошел к окну, чувствуя опустошенность, сравнимую по силе с физической усталостью.
Серена долго смотрела перед собой, пыталась осмыслить услышанное и терзалась обидой. Нет, не за себя, а за Лаки, молодого мужчину, которой любил свою семью, любил учебу; талантливого художника, который, однако, сам разрушал собственную жизнь. Ей было больно за него нынешнего – измученного призраками прошлого, напуганного, одинокого. Ей отчаянно захотелось прильнуть к нему, прижать к себе и приласкать. Впрочем, делать этого она не стала, знала наверняка, что он ее оттолкнет.
–Если ты хотел уверить меня в том, что ты всего лишь бессердечный негодяй, тогда почему в ту ночь ты не оставил меня на крыльце перед домом деда? – бросила она ему. Кстати, лучше бы он так и сделал.
–Ты права, – с ироничной усмешкой ответил он. – Зря я не оставил тебя стоять под дверью. Только не говори, дорогая, будто я силком потащил тебя за собой. Я с самого начала сказал тебе, как все будет.
–Верно, ты так и сказал, – согласилась Серена.
С самого начала это была ложь. Потому что с самого начала они были единым целым – и в страсти, и в ярости, и все было не так просто и не сводилось лишь к сексу. Никогда.
–Тогда оставить свои рассуждения при себе, – съязвил он. – Я не хочу их слышать. Мне не нужна твоя любовь.
Серена была на грани слез. Никогда еще она не встречала человека, которой бы так отчаянно нуждался в любви. Лаки удалился от людей, отгородился глухой стеной от всего мира. Спрятался
Так, может, ни к чему плыть против течения, ни к чему бороться с тем, что неизбежно произойдет? Может, и впрямь лучше всего прервать отношения, пока те окончательно не зашли в тупик? Продолжать их бессмысленно, это все равно что биться головой о стену. Ее вряд ли устроит голый секс, даже если поначалу она не имела ничего против. К тому же лишь господу богу известно, с какими проблемами ей еще придется столкнуться. Так что, по-видимому, надо признать, что она встретила не того человека, не в том месте и не в то время.
Когда Серена потянулась за своими вещами, то увидела, что Лаки все так же стоит возле открытого окна. Нет, это просто удивительно, подумалось ей, что не тот человек может казаться… именно тем, кем нужно.
Лаки обернулся и вопросительно посмотрел на нее.
–И куда теперь?
Серена помедлила с ответом, застегивая блузку и раздумывая над тем, что же ей делать. Ответ напрашивался лишь один, самый важный в данный момент.
–В Шансон-дю-Терр.
Глава 15
Плыли долго. Сидя в лодке, Серена внимательно вглядывалась в окружающее пространство, вслушивалась в звуки болота. Наверно, это ее последняя поездка в край дикой природы – в край, который долгие годы неотвязно преследовал ее воображение. У нее не было ни малейшего желания хотя бы однажды вернуться к Гиффорду. Дед до предела усложнил и без того сложную ситуацию, и в следующий раз пусть сам приезжает к ней. А что касается других поводов для приезда сюда, то их вообще-то и нет, сказала себе Серена, борясь с желанием оглянуться на Лаки, стоявшего у нее за спиной в полный рост с шестом в руке.
Вместо этого она продолжила рассматривать болото, стараясь подавить в себе инстинктивный страх перед первобытной красотой этих мест, в которые так влюблен ее спутник. Дождь прекратился, и снова выглянуло солнце, превратив все вокруг в парную баню. Влажный воздух висел над водой. Капли влаги падали с кружевных фестонов испанского мха, которым густо поросли ветви деревьев. Серо-коричневую массу воды и болотной растительности в отдельных местах раскрашивали яркие пятна диких цветов. Интересно, есть у Лаки подобные пейзажи?
По негласному уговору оба играли в молчанку до тех пор, пока не показалась старая пристань Шансон-дю-Терр.
–И каковы твои планы? – тихо спросил Лаки, подводя лодку к причалу.
–Покончить со всем этим, – ответила Серена, не сводя глаз с огромного старого дома. – Дам Берку от ворот поворот. Займусь страховкой. Она положена нам в случае пожара.
–А потом?
Серена помедлила с ответом. Лодка наконец причалил к берегу:
–А разве тебе не все равно? – спросила она, поднимаясь с сиденья и поворачиваясь к нему лицом. – Ты ведь получил то, что хотел.