Девушка из снов
Шрифт:
– Что ему было нужно?
– В гости звал, — ответила и положила себе на тарелку салат.
Брови Офелии взметнулись вверх. Голос приобрёл ещё больший холод:
– В моём доме я решаю, когда начнётся ужин!
– Да? – беззаботно спросила я. – А папа всегда говорит, что дисциплина в мелочах, и даже семейный ужин должен начинаться в строго отведённое время.
Скосила глаза на большие напольные часы, которые показывали, что ужин уже вовсю должен идти.
– Твой отец - педант, — сухо заметила его старшая сестра.
–
Облегчённо выдохнула и добавила:
– Отличная новость. Тоже не люблю все эти условности.
Выражение лица графини чуть смягчилось, и она посмотрела на меня несколько иначе, словно разглядела что-то новое.
– Так чего хотел Тимран?
– Я же говорила: в гости приглашал.
– Это минутное дело. А вы общались пять минут, — графиня выжидательно подняла бровь.
– Так я не соглашалась, и он уговаривал.
– И всё?
– Да.
– Что вас с ним связывает, кроме забытой дружбы? – проницательная тётушка всё ещё сверлила меня взглядом, но жестом показала слуге, что можно наполнить её тарелку.
Я прожевала лист салата и лишь потом ответила:
– Я думала, что батюшка всё подробно написал… На балу Тимран спас меня от принца Гарда, представив своей невестой.
– С чего бы это? – графиня смотрела иронично, словно знала всё,включая наши сны, и ждала, что я покаюсь.
Ага! Даже мои настоящие родители не позволяли себе лезть в мои дела. Так что я к такому не привыкла и привыкать не собираюсь. И откровенничать не намерена.
– Ну может потому, что испытывает чувство вины за свой отказ от помолвки шесть лет назад?
– Настолько, что фактически обручился с тобой на глазах у всего бомонда?
– иронии добавилось, но продолжать тему тётушка не стала, приступив к ужину. Дальше ели молча.
Я обдумывала её слова. Офелия права: объявив перед всеми меня своей невестой, Тимран, по сути, объявил об обручении… Он ведь мне и кольцо на день рождение подарил, которое я надела на безымянный палец. Это что же получается, — мы официально уже пара?
Аналитический ум тут же подкинул ответ: Тимран назвал невестой Мари, а не Ану. А поскольку Марьяны в этом мире не существует, то и помолвка тоже недействительна.
Отец это тоже понял, потому так спокойно отреагировал.
Эх, а как бы было здорово, если бы мы уже были обручены, — сразу столько проблем бы решилось: отец не смог бы отказать Тимрану, я спокойно навещала бы имение Лерминалей, а Мирана от злости вырвала бы на голове свои красивые волосы и стала лысой и страшной.
Усмехнулась в ответ на последнюю мысль. Когда уже повзрослею?
Мама всегда говорила, что я унаследовала ребячество от отца. А я была этому только рада, потому что он, даже будучи седым дядькой, умел по-детски дурачиться, веселя нас до колик в животе. Но таким его знали только близкие, для окружения Игорь Верховцев был серьёзным партнёром и суровым руководителем.
–
Не сразу сообразила, что она спрашивает про цвет волос, поэтому чуть задержалась с ответом. Тётка настойчиво ждала.
– Если вы про цвет волос, то это вынужденная мера – так я пыталась отделаться от принца. И у меня получилось: как только он увидел, что я брюнетка, сразу отстал.
– А Андар на твою выходку как отреагировал? – тётушка старательно прятала улыбку.
– При Гарде ему ничего не оставалось, как мне подыграть, а потом немного повозмущался.
– Немного? Хм. На него это непохоже. В былые времена он был менее терпимым к подобным вещам.
Мне показалось, или она действительно посмотрела на меня с уважением?
Похоже, разглядела во мне родственную душу. Видимо я напомнила ей её молодость – она была той ещё бунтаркой. Даже замуж умудрилась выскочить по любви. Надо бы её расспросить – как ей это удалось. Но так сразу на больную мозоль наступать не буду, сначала выясню какой у неё разгон от милой зайки до жуткой стервы.
Глава 23. Родственные души
После ужина собралась идти в комнату, но родственница неожиданно предложила:
– Пойдём со мной в парк. Лекарь настоятельно рекомендует гулять перед сном, но одной это делать скучно…
Не стала отказываться. В конце концов иметь строптивую тётку в союзницах лучше, чем среди врагов.
Мы вышли в ухоженный парк через заднюю дверь и окунулись в вечернюю прохладу.
– Слышала, что ты открыла в столице две необычные лавки..., — начала с места в карьер Офелия. – И говорят, они даже имеют успех… Странное занятие для молодой девушки, не находишь?
Интересный поворот. И что я должна ответить? Нахожу? Это неправда. Не нахожу? Не известно, как она отреагирует на моё несогласие. Начала издалека:
– Я понимаю, что наше общество не привыкло к такому…, но… я не нарушаю законы, и не делаю ничего постыдного, а до остального мне нет дела. Жизнь слишком коротка, и глупо её тратить на то, чтобы угождать людям, которых я даже не знаю.
Сказала и затаила дыхание в ожидании: интересно, как она отреагирует на моё «вольнодумство».
Тётка усмехнулась.
– Удивительно, как меняет человека беспамятство. Сейчас ты напоминаешь меня в молодости: такая же строптивая и бесстрашная… А знаешь, чем это чревато?
– Догадываюсь. Люди не любят тех, кто не такой, как они.
– И это тоже… А знаешь почему не любят? – Офелия продолжала меня экзаменовать.
– Потому что завидуют. Они бы тоже так хотели, но бояться нарушить общепринятые правила, и от этого злятся и пытаются за свою трусость наказать того, кто оказался смелее.
– Умная девочка, — похвалила графиня-бунтарка, – умеешь видеть корень проблемы.