Девушка из снов

Вольская Нита

– Я мужчина, и должен уметь контролировать себя.

– А я значит не должна? – посмотрела на него одним глазом сквозь пальцы.

Усмехнулся.

– Со мной не должна. Бесконтрольная ты такая…

– Не продолжай, — взмолилась, и начала натягивать лиф, тупя взор. – Я и так от стыда не знаю куда деться.

Тимран помог с платьем, и лишь потом занялся собой.

– Расскажешь, как ты сумела проникнуть в мою спальню?
– спросил, застегивая ширинку. И если до этого я старательно отводила глаза в сторону, то после слов про спальню непроизвольно посмотрела на его руки, ловко справляющиеся

с крючками и пуговицами.

– Я уже мозг сломал, всю охрану едва не подверг пыткам, но так ничего не смог выяснить, - как ни в чём небывало продолжал возмутитель спокойствия.

Мгновенно вспотела, вспомнив наши жаркие ночи и недавние бесчинства, но собралась с духом и ответила:

– Если я тебе расскажу, ты не поверишь или сочтёшь меня сумасшедшей.

– Не сочту, и поверю.

Мы уселись на скамью, я чуть отодвинулась, чтобы не чувствовать жар его тела, и начала свой рассказ, сразу заявив, что родом из другого мира…

Тимран не перебивал, только время от времени хмурился и щурился.

Когда закончила, спросил:

– Кому ещё ты об этом рассказывала?

– Пыталась рассказать родителям Аналеи, но они неизменно вызывали лекаря. А потом отец мне вообще запретил упоминать тему переселения душ. Они так и не поверили. Да и не дали мне толком ничего рассказать. Может если бы выслушали всю историю от начала до конца, то…

– …сдали бы тебя инквизиции, — закончил за меня предложение нахмуренный граф.

– Ты тоже не веришь, да?

– Нет, я как раз-таки верю. Теперь понимаю, почему Лея, которую я действительно воспринимал как младшую сестру, вдруг пробудила во мне совсем другие чувства. Ты не она.

Мне показалось, что в голосе появилось раздражение.

– Теперь, когда ты знаешь… это что-то меняет?

Тимран смотрел на меня и я видела только то, что он обдумывает ответ, а вот что при этом чувствует не понимала, и не знала чего ждать.

Глава 25. Неоправданные надежды

– Это многое меняет…, Мари, — Тимран резко поднялся, всё так же хмурясь. В глаза не смотрел, как я не старалась поймать его взгляд. Бегло поцеловал руку, и шагнул из беседки, на ходу поясняя: – Мне срочно нужно уехать. Передай Офелии мои извинения – я не смогу зайти попрощаться.

Не дождавшись ответа, быстрым шагом направился к конюшне. И несколько минут спустя покинул имение.

Пока седлали его коня, я успела дойти до крыльца, и теперь стояла на ступеньках, растерянно глядя вслед удаляющемуся всаднику.

Какая муха его укусила? Куда он рванул, как ошпаренный? И чего теперь ждать мне? Верить в то, что он сдаст меня церковным карателям, которые обвинят бог знает в чём и казнят при народно, не хотелось. Но, с другой стороны, я ведь не знаю, что тут грозит за сокрытие мне подобных. Может соучастников тоже казнят. Каким-нибудь изощрённым способом. Раза три подряд. В назидание, так сказать.

В растрёпанных чувствах пошла в свою комнату – не хотела, чтобы Офелия увидела меня такой и стала задавать вопросы. Не знаю, что на них отвечать. И что думать – тоже не знаю. Я теперь вообще ничего не знаю.

Почему он был так холоден после того, как я всё рассказала? Неужто тоже принял меня за сумасшедшую? А может за ведьму, или - исчадие

ада? Кем тут вообще считают таких, как я? Это его: «Ты не она» прозвучало так отстранённо, словно он говорил не о той, которую совсем недавно страстно целовал, а о каком-то предмете…

Неужели трудно было объясниться, прежде чем сбегать? Ведь он же не трус и не подлый - я это точно знаю. Чувствую. Но что тогда? Может решил, что ему не нужна такая обуза? На него это не похоже. Или вдруг вспомнил, что просил руки Мираны? Да ну, бред! Не мог он об этом забыть. И крутить сразу с двумя тоже не мог. Или мог? Вдруг я его слишком идеализирую, а по факту он совсем другой? Ведь не зря же говорят: скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты. А он дружит с Гардом – бабником без чести и совести. Мало ли по какой причине он спас меня от него. Может для себя любовницу готовил.

Нет, нет, и ещё раз нет! Не может он быть таким! Как мне вообще могло такое в голову прийти? Но что тогда?

И тут меня накрыло осознание: он просто меня не любит! Да, хочет, но это ведь ещё не любовь. А тут узнал такое, и понял, что похоть того не стоит. Не захотел врать и изворачиваться, и потому так поспешно ушёл. И наверняка он не сдаст меня священнослужителям, просто забудет о моём существовании…

Эта версия показалась наиболее правдоподобной. По крайней мере теперь все действия Тимрана были понятными. Но даже осознание того, что мне ничего не грозит не принесло облегчения, даже напротив. Поняла, что без его любви мне не нужна эта жизнь. Ведь, всё что было для меня по-настоящему ценным осталось там – в прошлом: родители, друзья, учеба, мой мир. А в этом мире моим якорем был Тимран. Это поначалу я цеплялась за неё ради самой жизни - инстинктивно. Но так было до того, как я узнала, что мужчина из моих снов реален и дышит со мной одним воздухом. Теперь же всё было иначе. И его уход выбил почву из-под ног и воздух из лёгких. Я больше не хотела оставаться в этом мире. Лучше уж вообще перестать существовать. И если он всё же проявит гражданскую сознательность и сообщит обо мне куда надо, я буду только рада...

Долго отсиживаться не получилось, — подошло время обеда. Что говорить графине так и не придумала, а значит, могла только гадать чем закончится трапеза. Но меня теперь это мало волновало – внутри поселилась пустота.

– Поговорили? – ожидаемо прилетело от тётушки, как только села за стол.

Пожала плечами, глядя в пустую тарелку.

– И что это значит?

За вопросом последовала пауза, в течении которой графиня меня рассматривала. Я это поняла по следующему вопросу:

– Что случилось? На тебе лица нет.

Снова едва заметно пожала плечами.

– Лея! Ты можешь нормально объяснить, что между вами произошло?

Покачала головой.

– Что значит – не можешь?!

Склонилась ещё ниже над тарелкой. Услышала, как отодвинулся стул, на котором сидела графиня, и спустя пару секунд на плечи легли руки.

– Пойдём со мной.

Поскольку мне было уже всё равно, молча встала и пошла, увлекаемая хозяйкой усадьбы. Всю дорогу смотрела под ноги, и только когда увидела на земле скрученный лист плюща, который я вертела в руках всё время, пока рассказывала Тимрану свою историю, поняла, что она привела меня в ту самую беседку.