Девушка для победителя
Шрифт:
Секрет в самом деле был замечательный. Йен никогда не видел новорожденных детей, но почему-то считал, что они должны выглядеть на редкость несимпатично. И был приятно удивлен, разглядывая маленького, красненького, но все же очень милого человечка.
— Отличная девочка, три с половиной килограмма, — сообщила Молли Уэтшор. — Крепкая, здоровенькая. И мама в полном порядке. Все прошло отлично.
Сандра тихо улыбалась, глядя то на Йена, то на дочь. Как добрый знак восприняла она то, что акушерка приняла их за счастливую семью — значит, со стороны похоже,
— Ладно, теперь я оставлю вас, — произнесла старушка, передавая уже спеленатую малышку матери. — Скоро должна приехать машина.
Они остались вдвоем. Точнее, втроем. Тем более что маленькая девочка не давала забыть о своем существовании, требовательно попискивая и помахивая сжатыми в кулачок крохотными ручками.
Йен сел на стул рядом с кроватью, неуверенно посмотрел на Сандру, затем перевел взгляд на ребенка. В его глазах застыло странное выражение, и молодая женщина подумала, что он выискивает в чертах малышки сходство с собой или с Рудолфом.
— Скоро мы все узнаем, и над тобой перестанет висеть дамоклов меч, — сказала она с легким оттенком грусти.
Сандра уже почти поверила, что у них настоящая семья. Но, видимо, для Йена все было иначе. Однако он не дал ей договорить, приложив палец к ее губам.
— Шшш… Не говори ничего. Мне все равно, чей это ребенок.
— Но почему? — Сандра недоуменно уставилась на него. Ведь именно Йен так настаивал на установлении отцовства!
— Потому что ты значишь для меня гораздо больше, Сандра, — ответил он, глядя ей в глаза. — Я приму… и буду любить… твоего ребенка… потому что это часть тебя.
«Любить»… Она услышала только это одно слово. Общий смысл сказанного дошел до нее с трудом. Но главным было то, что она важна для него и он будет с ней.
— Вопрос только в том, — медленно продолжил Йен, не спуская с нее горящих глаз, словно выискивал что-то, — не обманываюсь ли я насчет твоих чувств ко мне?
Сандра не могла произнести ни слова. Она тихо гладила дочь по головке, боясь спугнуть решающий момент. Йен осторожно приподнял ее лицо за подбородок, а другой рукой отвел волосы со лба. От его легких прикосновений по истомленному телу пробежала горячая волна, внутри все замерло. Молодая женщина с наслаждением впитывала скупую ласку.
— Когда мы с тобой занимались любовью, — в его устах эти слова звучали как-то особенно соблазнительно и страстно, — ты ведь именно меня хотела, да? Не просто потому, что я оказался поблизости и мог… мог дать тебе то, что нужно?
Она с трудом разлепила непослушные губы.
— Мне нужен был ты, только ты, Йен, — ответила она, и воспоминания о той единственной ночи захлестнули ее. — Я хотела быть с тобой хотя бы раз в жизни, потому что боялась потерять тебя снова. Я просто не смогла упустить свой единственный шанс…
Она услышала, как от волнения прервалось его дыхание, почувствовала сильную дрожь
— То есть ты не только стремилась забыть Рудолфа?
— И это тоже, — кивнула она. — Но я готова была наговорить тебе все, что угодно, лишь бы ты остался со мной. Потому что мне нужен был только ты. Мне ужасно жаль, что все так запуталось. Но ребенок…
— Это не имеет значения, — прервал ее Йен.
— Но это несправедливо…
Он снова заставил ее замолчать.
— В любви и на войне не говорят о справедливости. Делай, что считаешь нужным, и будь что будет. Надо просто верить в то, что делаешь.
Он легонько поглаживал ее щеки, шею, виски. Сандра не шевелилась, зачарованная магией его прикосновений, чувствуя, что оживает, как растение под лучами весеннего солнца. Рядом с Йеном она всегда расцветала — так было в детстве, когда они брались за руки, так было и в момент их близости…
— Я не мог допустить, чтобы ты была несчастна, — пробормотал он. — Только не моя Сандра…
«Моя»… Неужели он по-прежнему так к ней относится?
— С тех пор как я сделал те снимки в аэропорту, ты снова стала для меня недосягаемой мечтой, — продолжил он чуть дрогнувшим голосом. — Но мои чувства к тебе сейчас более чем реальны. И если ты ответишь мне…
Прижав к себе уснувшую дочь одной рукой, другой Сандра обняла его за шею и притянула к себе. Губы их соприкоснулись и слились в долгом томительно-нежном поцелуе. Молодая женщина хотела передать ему всю свою любовь, отдать сердце и душу. Йен хочет быть с ней! И она докажет, что счастье возможно. Никто другой не будет любить его так, как она, — самозабвенно, преданно, страстно.
Йен оторвался от ее губ и посмотрел на Сандру сияющими от радости глазами. За один этот взгляд она готова была отдать полжизни.
— Ты ведь поедешь со мной, Сандра? — спросил он, неуверенно, как робкий подросток. — Ты нужна мне.
— Да, — просто ответила она, прижимаясь к нему.
Он улыбнулся и, взяв ее руку, задумчиво поглядел на тонкие пальцы.
— И будешь носить мое обручальное кольцо?
От счастья у нее перехватило дыхание. Неужели все это для нее? Так много и так сразу? Она понимала, что не все еще решено между ними, но сейчас, глядя в карие глаза Йена, могла ответить только одно:
— Это будет большой честью для меня, Йен. — И чуть не расплакалась от умиления.
— Тогда мы должны пожениться как можно скорее. Пока малышка не подросла.
— Малышка… — повторила Сандра, прижимая новорожденную дочь к себе. — Ты должен узнать правду.
— Нет. Пускай все останется как есть, — покачал головой Йен. — Клянусь, для меня это не будет иметь никакого значения.
— Я верю тебе, но ты забываешь о других людях, — возразила Сандра. — Я не сказала Аде Эшвуд, что беременна. Но если вдруг мой ребенок будет похож на Рудолфа или кого-нибудь из их семьи… — она на миг закусила губу, — Ада заявит на него права. А если ты женишься на мне, то и тебе достанется.