Девушка для победителя

Фитч Ванесса

— Я рад, что ты со мной, — ответил Йен, в самом деле чувствуя огромное облегчение. Он опасался, что друзья не одобрят его действий и не станут поддерживать. — Но Лив должна быть в безопасности. Эта драка ее не касается.

— Но она как клубок, который непременно приведет к тебе.

Йен чуть было не грохнул кулаком по столу, но сдержался. Все-таки это кабинет Грегори.

— Ты сможешь обеспечить ей охрану?

— Именно этим я и занимаюсь. Но мне нужна твоя помощь, Йен. И Сандры. Я бы даже

сказал, Сандры особенно. Я правильно понимаю, что она хочет развестись с мужем?

— Да.

— Тогда мне нужно с ней поговорить. И запустить процесс как можно скорее. Но прежде ты должен исчезнуть.

— Да, Грегори уже сказал мне.

— Отлично. Лети в Глазго, в Манчестер — куда угодно. А лучше вообще покинь страну. Ни в коем случае не возвращайся в Лондон.

Значит, придется организовать перегон самолета Нейла обратно на лондонский аэродром, тут же подумал Йен.

— Постарайся сесть, например, на первый самолет из Глазго, — продолжал Уинстон в своей обычной деловой манере. — И в самый последний момент предупреди своих сотрудников в офисе, куда направляешься. Эту информацию они будут предоставлять всем, кто спросит, и заодно так мы отвлечем внимание от Оливии. Завтра она не выйдет на работу, сказавшись больной.

— Но когда выяснится, что я путешествую в одиночку…

— Так у меня будет время, чтобы запустить судебную машину. Доверься мне. Со всем, что происходит в Лондоне, я справлюсь.

Йен чувствовал, что начинает задыхаться от напряжения.

— Сомневаюсь, что Эшвуда остановит законное судебное разбирательство.

— Зато оно развеет в прах обвинение в похищении. У него не получится привлечь закон на свою сторону.

— Но недооценивать исходящую от него угрозу тоже не стоит.

— Как только поговорю с Сандрой, я пошлю фотографии матери Рудолфа Эшвуда и попрошу ее о встрече.

— Шантаж? — выдохнул Йен.

— Тактический ход, — спокойно поправил его Уинстон. — Она будет вместе со своим адвокатом. Мы поговорим. Ада Эшвуд держит бразды правления в этой семье. Если кто и может повлиять на Рудолфа, то только она.

— Ответная угроза, — пробормотал Йен, надеясь, что такие жесткие методы помогут разрешить ситуацию.

— Думается, что Ада Эшвуд не захочет делать скандал в благородном семействе достоянием широкой общественности.

— Это сработает?

— В какой-то мере. Наши действия заставят Рудолфа отказаться от открытого противостояния. Но учти, Йен, он будет в ярости, а такие люди не любят проигрывать. Ты можешь получить удар в спину в самый неожиданный момент, так что будь осторожен. Ты же увел у него жену.

Йен нахмурился. Он, конечно, не думал, что вся история закончится через пару дней. Но сколько ему опасаться Рудолфа Эшвуда? Он согласен отправиться в изгнание, не

видеть Сандру и своих друзей, но он не готов к кровавой мести длиной в жизнь. Впрочем, ответ на этот вопрос могло дать только время. А пока…

— А что там с Лив?

— Уверен, с ней все будет в порядке. Я ясно дам понять Аде Эшвуд, что любые агрессивные действия по отношению к сотрудникам твоего агентства приведут к разглашению нежелательной для них информации.

Йен вздохнул с некоторым облегчением.

— Ровно через сутки большинство этих проблем будет уже решено, — успокаивающе произнес Уинстон.

— Спасибо. Я очень благодарен тебе за помощь. Даже больше, чем ты можешь себе представить.

На другом конце провода повисла тишина, потом Уинстон откашлялся и смущенно произнес:

— Грегори сказал… что это твоя Сандра… детская любовь… — Разговоры по душам никогда не были сильной стороной Уинстона.

Йен закрыл глаза, стараясь вспомнить, что же он говорил о ней пятнадцать лет назад длинными ночами в камере, а потом на ферме Макманамана. Романтические юношеские мечты. И он не терял надежды, пока суровая реальность не преподала ему хороший урок. Нежная возлюбленная так и не ответила ни на одно его письмо. Значит, я ей не подхожу, решил тогда Йен.

Подходит ли он ей теперь? Или ему лучше сразу отказаться от надежд?..

Йен сокрушенно покачал головой. Сейчас явно не время думать обо всем этом.

— Да, но это было давным-давно, Уинстон, — ответил он.

Тот тяжело вздохнул.

— Я бы рассказал тебе кое-что о Рудолфе Эшвуде, если бы знал, что она вышла за него.

— Кое-что?

— Такие люди не меняют своего отношения к женщине. Эта информация мало кому известна, но на совести Рудолфа изнасилование.

Йен сжал зубы. Несомненно, заботливая мать сделала все, чтобы скрыть этот позорный факт биографии сына. Его бесило, что деньги и власть помогают избежать наказания за любые грехи. Но ни деньги, ни власть не способны вернуть Сандру в ее золотую клетку. Только через мой труп, яростно думал Йен.

— Я сделаю все, чтобы сдерживать его с помощью законных механизмов, — продолжал Уинстон. — Можешь на меня рассчитывать. Жаль только, что твоя Сандра попала в самый эпицентр урагана.

— Зато здесь она хотя бы в безопасности.

— Да. Сегодня ночью Оливия останется у меня.

— А как же ее жених?

— Он уехал по делам в Бирмингем.

— Дай мне ее на минуту.

Через некоторое время в трубке раздался мелодичный голос его помощницы:

— Со мной все в порядке, Йен. Знаешь, я нисколько не осуждаю Сандру за этот побег. Ее муж в самом деле не подарок.

— Обещай мне, что станешь во всем слушаться Уинстона. И будешь верить только ему.