Девушка без репутации
Шрифт:
— Только если вдвое уменьшит плату. Да и то… Уверен, Борст приложит все усилия, чтобы его любимое детище не досталось никому. Тем более, этот человек в большой обиде на барона, и кто знает, что он предпримет теперь, когда ему есть куда пойти…
Звучало неплохо. И Алесия решила задвинуть свои личные обиды подальше. Пусть Карис понервничает, выискивая деньги перед свадьбой. Пусть будет на взводе, когда она нанесет удар. А что до лавочника… Лавочника можно и простить.
Лавочник даже не подозревал,
Мелкие серые твари грызли всё, от остатков мебели до стен. А все попытки выдворить их, оборачивались неудачей.
Борст же только ухмылялся про себя, и жаловался каждому, кто готов был слушать, что сам боролся с этой напастью много лет. Но когда особо жирная крыса едва не отгрызла ему нос… На этом месте слушатели ахали, и принимали решение обходить злополучную лавку стороной. Новых арендаторов так и не нашлось.
На какое-то время, новость о помолвке барона все же выбила Алесию из колеи. Она столько раз представляла, как приедет в столицу, как передаст записки намеченной «жертве», как разразится скандал… Но вдруг что-то пойдет не так?
Слишком уж много в ее плане недостатков и белых дыр. Будет либо оглушительный успех, либо полный провал. Третьего не дано. Однако придумать что-то более удачное девушке так и не удалось. А теперь и вовсе нет смысла отступать. Итак…
Первый шаг — подновить чернила в записках, чтобы те выглядели свежими.
Выполнено.
Несколько вечеров подряд она обводила пожелтевшие строчки. Медленно. До ломоты в запястье. Но результат того стоил. Три записки из восьми, выбранные для мести, выглядели так, что не придрался бы даже самый строгий критик. И заметно отличались от тех, что девушка оставила себе. Надо же подстраховаться на случай публичных разборок.
С «жертвой» было проще и одновременно сложнее. На эту роль подходило сразу несколько дам, но кто из них точно не спустит барону «наглость»? После долгих разговоров с братом, Алес решила остановиться на графине Роберон.
Почему именно она?
Ну во-первых, Глорес Матильда Роберон была весьма красива (по отзывам Лайона), богата, и любила поглядывать на других свысока.
У означенной графини имелся пожилой муж, который целиком и полностью сидел под каблуком жены (хоть такого выражения здесь еще не знали, ввиду отсутствия каблуков).
Своего супруга женщина любила (по крайней мере на словах).
К тому же… Глорес Роберон была ярой противницей измен, и очень жестко осаживала любого, кто позволял себе даже самый невинный флирт.
Как отреагирует такая дама, получив любовные записки от чужого жениха? Если все сложится идеально — устроит скандал. Или подумает, что она еще ого-го и намекнет барону на взаимность. Тот начнет все отрицать.
Правда есть риск, что записки просто отправятся в мусорное ведро. Тогда придется подключать план «Б» — «первый брак не был скреплен через постель».
Алес наморщила нос. Пользоваться планом «Б» категорически не хотелось. Особенно после того, как прояснила, скажем так, юридические детали. Пройти осмотр у повитух? Почему бы и нет.
Только вот чтобы признать брак недействительным, при осмотре должен присутствовать королевский лекарь, сам король, главный советник, священник и два свидетеля из высших кругов. Какой извращенный ум вообще придумал этот закон? Понятно, почему предшественница даже не рассматривала такой вариант. Женщины вообще редко склонны к эксгибиционизму.
Если все подтвердится, барон всего лишь должен будет вернуть приданное (что давно сделано и так). А еще выплатить штраф в королевскую казну. Не равнозначное какое-то наказание. И не та цена, которую хочется платить за возвращение в свет.
Лучше записки. Первые две передать тайно. Третью — при всех. Чтобы сложнее было эту ситуацию замолчать.
Где-то в глубоко внутри протестующе заворчала совесть, но Алесия мысленно шикнула на нее. Вот расквитается за предшественницу, а потом станет милой, доброй и хорошей.
Или не станет…
Скарлетт О’Хара тоже планировала стать настоящей леди, как только обзаведется достаточным количеством денег. И все помнят, что из этого вышло.
Ладно. Время на самокопание у нее еще будет. А заранее нечего раскисать.
Карис злился. Негодовал. Возмущался. Но продать скомпрометированную лавку ему удалось только за полцены. А все из-за негодяя лавочника, который взбрыкнул в самый неподходящий момент. И маленьких серых тварей, взявшихся невесть откуда.
Благо, что вырученных денег хватало на торжество. Графиня Эрткон бесконечно раздражала своими капризами, но пока она еще невеста — надо потакать. После свадьбы разговор с ней будет другим.
Стены должны быть увиты белыми цветами? Мужчина скрипел зубами, но вслух говорил графине, какой у нее восхитительный вкус. Невеста хочет самых дорогих музыкантов, с новомодным инструментом — гитарой? Карис натянуто улыбался, напоминал себе о виноградниках… и платил.
Обычно барон предпочитал тратить деньги на себя. Но для роскошной жизни требуется богатство. И его нужно добиваться любой ценой.
Столица встретила Алесию противным мелким дождем и кучками опавших листьев, шуршащих под колесами кареты. Грязь и сырая унылость. Никаких теплых чувств этот город у девушки не вызывал.
Но приехать было необходимо. Хотя бы потому, что барон Кьярти все же сумел продать лавку и теперь сорил деньгами направо и налево, организовывая торжество. Едва ли можно представить более удачный момент, чтобы вмешаться в его планы.