Девушка без репутации

Усова Василиса

Первые дни Эмми постоянно пробивало на слезу, от такого внимания. А потом пожилая женщина твердо решила, что чулки нужны всем. И «голубке», и деткам, и служанкам, и даже учительнице. Под это дело она прибрала под свое крыло девочек-сирот и работа закипела.

Но самое важное и самое приятное событие, пожалуй, было связано с Гленом. Мальчик наконец пошел. Сам, не цепляясь за опору. Когда он сумел дойти до кухни от самой школы — радовались все. Даже Алесию, при всей ее сдержанности, едва не пробило на слезу.

Глупо,

конечно, но может она появилась в этом мире только за тем, чтобы этот серьезный не по годам мальчишка остался жить? Глен медленно шел по двору, а у девушки в горле что-то мучительно щипало. Да, это заслуга в основном Альмы и Ирены. Но ведь и у нее есть в этом деле своя, совсем маленькая роль.

Следующая мысль была более прагматичной.

Альма — почти готовый детский врач. Быть может, отправить к ней в обучение… да ту же Ирену. Есть знания, которые надо распространять. Не ради выгоды, нет. А потому что иначе нельзя…

И это только те события, которые ярче всего отпечатались в памяти. А ведь были еще долгие разговоры с Лайоном и череда менее значимых дел. Так стоит ли удивляться, что лето промчалось со скоростью мысли и на прощание даже не помахало ручкой?

Спасибо хоть осень успела броситься в глаза своими красками. Алесия погладила пальцем желтый лист.

Хотелось, конечно, большего. Но и для первых месяцев в новом мире, сделано немало. Теперь самое время расквитаться с бароном, а потом, можно разворачиваться во всю ширь.

* * *

— Барон Кьярти и графиня Эрткон объявили о помолвке.

— Что?!

Новость, которую Алесия ждала с таким нетерпением (в душе проклиная медлительность барона), все же застала ее врасплох.

— Ты абсолютно уверен?

— Да. — Лайон смотрел серьезно. — Они сообщили об этом пару дней назад, на вечере у графини Лестон. А в свете такими вещами не шутят.

У-уф… Девушка потерла виски, возвращая взметнувшиеся мысли по местам. Ну и чего она так всполошилась? Все идет так, как должно. И прекрасно укладывается в ее планы.

— Когда же свадьба?

— Пока неизвестно. Но точно до зимы. Барон Кьярти намерен продать одну из лавок, чтобы устроить роскошное торжество, достойное графини. — Молодой человек сплел пальцы. — Можно сделать так, чтобы лавку он не продал.

Алес взвесила слова брата на мысленных весах. По ее мнению, продавать источник пассивного дохода ради свадьбы, было так же глупо, как играть свадьбу в кредит. Но лично ей, такая расточительность барона только на руку.

— Пусть продает. — решила она. — И тратит все на свадьбу. Чем меньше у него останется, тем лучше.

Лайон чуть изогнул бровь.

— И это весь план? Ты же помнишь, что заметных любовниц у барона Кьярти нет. Одна девица легкого поведения не в счет. Даже если ей заплатить, слова подобной дамы никто не станет брать во внимание.

—

Просто верь мне. Я знаю, что делаю. — Алес видела, что брат не слишком доволен, но впутывать его в эту грязь она не хотела. Да и надежнее, если о записках никто кроме нее не будет знать. — Ты ведь дал слово, что ничего не предпримешь за моей спиной?

Молодой человек нахмурился еще сильнее. Да, имел глупость пообещать. А ведь Алесия честно предупредила, что развод полностью изменил ее характер. Сам виноват, что не сразу поверил этим словам.

В решительных женщинах, конечно, есть что-то притягательное. Но Лайон бы предпочел, чтобы лично его сестра была нежной и скромной. Ведь за нее есть кому постоять.

— Зато ты никаких слов не давала. — проницательно заметил он. И наткнулся на лукавую улыбку, за которую можно было простить и молчание, и упрямство. — Ну хорошо. Я ничего стану делать за твоей спиной. А потому, хочу тебе кое о чем рассказать…

Алес насторожилась.

— Это еще о чем?

Как-то не хотелось, чтобы брат своей самодеятельностью испортил ей все планы.

Лайон задумчиво постучал пальцем по перилам, подбирая слова.

— Если кратко… То одна из лавок барона скоро перестанет приносить ему доход. Мне стоило больших усилий переманить лавочника в другое место. Пришлось выкупить небольшое помещение, дать Борсту крупную сумму под залог товара, но…

— К-кому?! — поперхнулась девушка. В памяти промелькнула сцена из кожевенной мастерской:

— Хочу предложить вам взаимовыгодное сотрудничество…

Собеседник кривит губы.

— Нет!

Второй мужчина мнется и произносит еле слышно:

— Борст… Не разумнее ли дослушать госпожу?

— Дослушать?! — у лавочника пробивается нервный смешок. — Да из-за этой самой «госпожи» мои дела и пошли под откос. Если бы барон поучил ее кулаками, вместо того, чтобы подавать на развод, то не впал бы в убыток. Который, в итоге, отразился на мне! Вот из-за кого арендную плату взвинтили до небес. А если покупатели узнают, что я имею дело с подобной дамой… Да они просто уйдут!

Алесия медленно выдохнула. Ну да… Она же не рассказывала брату, как ее отшили в мастерской. Похоже зря… Будет лавочник теперь думать, что был абсолютно прав, когда отказался от сделки с «бабой».

Вот же… Вроде вышло все почти так, как она хотела. И в то же время — совершенно не так!

— А смысл? — не удержалась она. — Карис все равно собирается продавать лавку.

Лайон хмыкнул.

— Без постоянного арендатора она сильно потеряет в цене.

— Тогда он может ее сдать.