Девушка без репутации
Шрифт:
— Ммм… — Агнета переступила с ноги на ногу. — А воск?
— Воск нужен. — Иогас протянул руку и снял с головы девушки перо. — Решила опериться и улететь?
— Что? — удивилась девица, но увидев тонкое перо, сообразила, что это шутка и хихикнула. — Нет. Это все Марка. Госпоже она садится на плечо, а мне так и норовит приземлиться на голову. Я первое время побаивалась пернатых крыс, но Марка забавная. А это я ей верну. — неожиданно произнесла она, перехватывая перо у парня. И, не прибавив больше ни слова, направилась в дом.
Иогас
— У нас, в кожевенном поселении, за подобные шутки, любая девчонка из ведра с нечистотами бы окатила. Или изваляла бы в чане с закислой мочой.
— Суровые у вас они. — посочувствовал Михаль.
— Угу. А Агнета какая-то не такая. Я так и не понял, что у нее на уме. — парень покрутил мел в пальцах, пытаясь сформулировать ускользающую мысль. — Но это забавно.
Столица. Несколько дней спустя…
— Ваше сиятельство, к вам барон Кьярти. Изволите пригласить?
Молодая женщина закусила губу и вскинула голову, отчего серьги в ее ушах заплясали.
— Опять этот барон. — протянула она капризным голосом. — Все ходит и ходит, будто у него других дел нет.
— Сообщить, что вас нет дома, ваше сиятельство? — вытянулся слуга.
Женщина негодующе топнула ножкой.
— Какой же ты болван! Люди с такой тонкой натурой, как у меня, никогда не опускаются до низких уловок. Пусть войдет!
Слуга вышел.
Дождавшись, пока в коридоре стихнут его шаги, дама торопливо взбила волосы, выпустив на лоб волнистую прядь, подтянула ленту под грудью повыше, чуть опустила лиф, и опустилась на диван с самым скучающим видом.
Как раз вовремя. Потому что всего через несколько секунд на пороге появился визитер. В ответ на почтительный поклон женщина лишь слегка кивнула и милостиво протянула руку для поцелуя.
Карис медленно коснулся ее пальцев губами. Причем этот светский поцелуй явно длился дольше положенного, (чем графиня в глубине души осталась довольна).
— Ваше сиятельство, — мужчина поднял взгляд, отмечая проступивший на щеках дамы румянец, — Более нежных рук, чем ваши, я еще никогда не встречал. Они так же созданы для поцелуев, как вы для восхищения.
Румянец на щеках графини стал ярче. Но это не помешало женщине изобразить притворное возмущение.
— Ах, барон, оставьте свои глупости! Думаете, я мало получаю комплиментов?
Улыбнувшись одними уголками губ, Карис опустился на диван.
— О, вы в свете, как ярчайший драгоценный камень среди речных камней. Разумеется, это отмечают все. И мое бедное сердце разрывается от ревности, когда я вижу сколько поклонников кружит вокруг вас.
— Большинство из них интересуют только виноградники и деньги моего покойного мужа. — покривилась графиня Эрткон.
Барон с готовностью кивнул.
— Так и есть. К счастью, вы достаточно проницательны и легко читаете в людских сердцах.
— В самом деле? — женщина склонила голову на плечо, рассматривая собеседника, словно некую диковинку.
— О… да. — Карис придвинулся чуть ближе, оказываясь на самой границе допустимого приличиями расстояния. — Откровенно говоря, будь мое богатство и положение сопоставимо с вашим, леди Эрткон, я бы предъявил на вас права еще в тот день, когда вы впервые появились в столице. И я бы никогда не позволил этим ничтожным людишкам, расточать комплименты моей женщине.
— Так вы, выходит, тиран, барон Кьярти? — игриво произнесла графиня, закусывая губу.
Страстный взгляд собеседника, его чуть охрипший голос, — все это вызывало в груди приятное волнение. Женщина не имела ничего против, чтобы беседа еще некоторое время продолжалась в подобном ключе. Увы… ее ждало разочарование.
— Прошу меня простить, леди. Я забылся. — вдруг произнес Карис совсем другим тоном, отодвигаясь на дальний край. — Рядом с вами так легко потерять голову. Но я прекрасно осознаю пропасть, разделяющую нас. Кто-то более удачливый однажды назовет вас своей женой…
При этих словах, по лицу графини Эрткон пробежала тень. А барон продолжал:
— Мне же остается лишь довольствоваться нашей дружбой… А потом, долгие годы вспоминать дни, проведенные в вашем обществе.
— Вы очень скоро меня забудете.
— Таких женщин не забывают. И, если позволите… — мужчина вынул из кармана небольшую шкатулку. — Я хотел бы преподнести вам это, чтобы и вы, хоть иногда вспоминали обо мне.
«Этим» оказался золотой браслет, из трех цепочек с вкраплениями изумрудов. Красивое украшение. Красивое и очень дорогое. У графини блеснули глаза.
— И вы, барон, еще будете после этого утверждать, что небогаты? Мне даже почивший супруг не дарил подобного… Он всегда говорил, что деньги нужно вкладывать не в побрякушки, а в землю…
— Невозможно! Женщин вроде вас, необходимо баловать. И я буду делать это, пусть даже на правах доброго друга. Позвольте вашу ручку, моя дорогая.
Зачарованная блеском камней, графиня Эрткон пропустила мимо ушей небольшую фамильярность. И даже не стала возмущаться, когда пальцы Кариса задержались на ее запястье дольше, чем требовалось, чтобы застегнуть браслет. Она была очарована.
Одновременно, в груди шевельнулось легкое недовольство. Барон Кьярти, при всей своей очевидной симпатии, постоянно проводил незримую черту. С одной стороны, он вроде бы ухаживал. Но делал это так, что его никак не удавалось причислить к числу своих поклонников. Ах… Если бы Карис был бы немного посмелее…
Увы… Подарив браслет, мужчина вдруг вспомнил о каких-то неотложных делах и отбыл. Правда сперва он уточнил — будет ли леди на завтрашнем приеме? И так просиял, получив положительный ответ, что графиня Эрткон простила ему слишком короткий визит.