Девушка без лица

Боросон М. Х.

Или одного глаза хватило бы.

Из сумки с приборами для ритуалов я вытащила маленькую бамбуковую флейту, зовущуюся коди, и сжала обеими руками. Хоть она была всего в два дюйма длиной, когда я опустила ее между губ и подула в центральное отверстие, свист был четким и ясным. Я наиграла обеими руками мелодию.

Крохотная фигура, не больше моего пальца, вышла из-за свечи. Дух напоминал глаз человека с ручками и ножками. Он театрально поклонился.

— Как могу помочь, Ли-лин?

При виде мистера Янци я чуть расслабилась. Дух-глаз был создан с одной целью: спасти меня. Я была

в трансе, сознание было заперто в мире духов. Чтобы спасти меня, отец создал мистера Янци, выколов себе глаз. Жертва отца означала для меня больше, чем я могла сказать, и дух его глаза стал моим самым верным и близким другом.

Я рассказала ему о событиях дня. Он смотрел без слов на пустой труп. Я сказала:

— Во всем этом нет смысла, мистер Янци. Не сходится. Труп мертв сильнее, чем что-либо умершее.

— Вернемся к тому, как она умерла, — мистер Янци потер белок глаза. — Цветы выросли из ее рта и задушили ее. Допустим, это демоническое растение. Оно могло съесть ее души?

— Я о таком не слышала, — сказала я. — Хулицзинь, лисьи духи, пожирают энергию ян живых, но не поедают души.

— Ясно, — глаз сцепил ладошки за собой. Он стал расхаживать по столу. — Ли-лин, тебе точно нужно лезть в эту ситуацию?

— О чем вы, мистер Янци?

— Твой босс приказал тебе расследовать это?

— Нет, — сказала я.

— Тогда он не будет рад, что ты тратишь время вне работы на то, чтобы узнать о смерти этой девочки, когда он тебя не просил и не разрешал пробовать узнать больше.

Я мрачно посмотрела на маленького духа.

— Для меня это важно.

— Почему, Ли-лин? Что такого важного, что ты хочешь рисковать собой и навлечь гнев босса?

— Она важна, — я указала на труп. — Она прибыла в страну одна, или ее купили против воли. Ее передавали между руками мужчин, будто деньги. Она жила в этом обществе, где почти все вокруг нее были мужчинами, и умерла. А теперь ее труп потерял душу. Кто-то должен узнать, что с ней случилось. Кому-то нужно позаботиться. Она не будет забыта. Я узнаю, что случилось с этой девушкой. Если ее душа еще существует, я защищу ее, а если нет — отомщу за нее.

— Ли-лин, ты говоришь так, словно она была одна в мире, но ты сама сказала, что Сю Шандянь, похоже, обходился с женой хорошо, пытался создать для нее уютную жизнь.

— Это так, мистер Янци, — сказала я. — Но он не давал ей ничего, лишь забирал удачу. Каждой жизни нужен смысл.

— Да, Ли-лин? — он пронзил меня взглядом. — В чем смысл твоей жизни?

— Я защищаю живых и помогаю мертвым, мистер Янци.

— Порой я гадаю, хватает ли этого, — сказал глаз.

— О чем вы, мистер Янци?

— Ли-лин, — он старался облечь мысль в слова, — разве не проще в чем-то жить ради прошлого? Ты посвятила себя мертвым. Мертвые тебя не подведут, не предадут, не расстроят. Ты горюешь по умершим, носишь скорбь как погребальный наряд. Но ты юна, и горе на твоей душе, Ли-лин, тяготит тебя.

— Мне нельзя почитать мертвых, мистер Янци? Величие моего мужа, жертву моей матери? Мне их просто забыть?

— Забыть? — сказал он. — Нет, не забыть. Но я знаю о твоих кошмарах.

Я подавила дрожь. С детства по ночам порой повторялся сон. Я звала его Кровавым сном,

наверное, следствием моего путешествия в Кровавый пруд. Кровавый сон парализовал меня, ранил из-за всех моих потерь. Я видела мертвую маму и ничего не могла поделать, а теперь я три года видела в Кровавом сне, как умирал мой муж, снова и снова.

— Мистер Янци, — сказала я, наконец. — Я выбрала почитать людей, что означали все для меня, но люди, которые заботились обо мне, мертвы.

— Ты говоришь, что все, кто заботился о тебе, мертвы, — сказал мастер Янци. — И твой отец отказался от тебя. Да, он не поддерживал тебя так, как ты хотела. Но ты недооцениваешь его чувства к тебе.

— И все же? — сказала я.

— И все же, — сказал мистер Янци, — я — его глаз, и у моей жизни тоже есть цель. Моя цель — спасти тебя, даже когда тебя нужно спасать от тебя.

Я взглянула на труп на столе.

— Какой была цель ее жизни?

Мистер Янци напрягся на пару мгновений, молчал.

— Может, стоит спросить у нее, — сказал он.

— В смысле?

— Одна из частей ее высшей души должна оставаться в ее трупе, да?

— Да, — сказала я. — И этой части там нет.

— Душа ее трупа пропала, — сказал он. — Но отправились ли две другие части туда, куда должны были?

— Друг мой, — сказала я, — ты только что заработал себе больше времени в теплой чашке чая. Спасибо за идею.

Я переписала Восемь деталей Сю Анцзинь на желтую рисовую бумагу. Я добавила три отметки сверху, оставила свою печать алыми чернилами три раза.

Я поднесла талисман к огню свечи, чтобы он загорелся. Он быстро вспыхнул, пламя было ярким в тусклой комнате. Талисман рассыпался пеплом, став духовным посланием.

Я коснулась его, искала пульс на духовной бумаге.

— Что такое, Ли-лин?

— Ощущения связи нет, — сказала я. — Сю Анцзинь и ее имя с деталями должны притягиваться друг к другу, это духовное послание должно иметь свой пульс, пытаться соединиться с душой человека.

— А это не ощущалось?

— Нет, — сказала я. — Ощущалось неактивным.

— Значит, что-то случилось с ее душой?

— Не обязательно, — сказала я. — Может, Восемь деталей не верны.

— И девушка умерла с цветами, растущими изо рта, — сказал он. — Это первая загадка. Что за растения растут в человеке и удушают его? Ее шихан, высшая душа трупа, отсутствует. Это вторая загадка. И…

— И ее Восемь деталей ни с чем не связаны в духовном мире, — сказала я. — Третья загадка.

— У тебя есть способ узнать, точные ли Восемь деталей?

— Да, — сказала я, но скривилась. — Кое-кто может мне рассказать больше.

Глаз ждал, что я продолжу, но я молчала. Он глядел на меня. Минута прошла в тишине.

— Ты собираешься поговорить с отцом, да? — сказал он.

Я не ответила.

— Ты к этому готова, Ли-лин?

Я не ответила.

Он уткнулся зрачком и радужкой в ладошки.

ТРИ

Я покинула территорию Си Лянь и пошла в район Аншень. Знака границы не было. Те же люди подавали рис и овощи с кусочками мяса, те же парикмахерские, те же маленькие фабрики, где крутили сигары или делали одежду.