Девушка без лица
Шрифт:
Он был снова прав, но я не собиралась доставать меч. Не против ребенка. Она сжалась в тенях у стены.
— Девочка, — сказала я громче. — Ты — Сю Анцзинь?
Она покачала головой. Нет.
— Тогда кто ты?
На пустом лице не было реакции, но ее поза, казалось, выражала беспомощность.
— Конечно, — сказала я. — Ты не можешь говорить, да?
Она это подтвердила.
— Ясно, — сказала я. — Будет сложнее.
Она подняла ладонь, указала пальцем на мое плечо.
— Это
Безликая девочка медленно кивнула.
— Ты в опасности, кроха?
Кивок.
— Не бойся, — сказала я. — Я тебя защищу.
Она отрицательно покачала головой.
— Я могу тебя защитить, — сказала я.
Она решительнее покачала головой. Я сглотнула.
— Ты — человеческий ребенок? — спросила я.
Нет.
— Что-то забрало твое лицо?
Нет.
— У тебя когда-то было лицо?
Нет.
— Ты знаешь что-то о Сю Анцзинь?
Кивок, да.
— Между вами есть связь?
Кивок.
Я кивнула в ответ, ощущая ее страх.
За мной что-то зашипело. Я повернулась, заслонила девочку своим телом. Я пригнулась, сжала деревянный меч на своем поясе. Возле меня стояла крыса ростом в три фута, меньше девочки, и на ней была человеческая одежда.
Не крыса, запутавшаяся в тряпках, а крыса на задних лапах. Он был богато одет, носил черное шелковое одеяние придворного династии Цин с прямоугольным участком синего шелка на груди, золотые кольца мерцали на его пальцах. Его глаза не были глазами. То была пара нефритовых кусочков мрамора.
Мягкий красный оттенок его кожи и шерсти напомнили румяна, которыми красились американки. Его нос дергался, выдавая тревогу.
Об этой крысе говорил Маоэр? Возможно.
— В темном саду вянет цветок, — сказал он ритмично, словно читал классическую поэзию. — Я прибыл отыскать жену господина. Ты ее видела?
— Нет, — ответила я быстро. Слишком быстро, пожалуй. Его нос замер, направленный на меня.
— Сказанную ложь не вернуть, как не собрать в бутылку пролитое на землю вино, — сказал он с тем же ритмом. — Откуда ты знаешь, что не видела жену моего господина? Я даже не описывал ее.
Я взмахнула рукой, указывая на переулок и улицу.
— Это Китайский квартал. Оглядись, крыска. Ты видел тут женщин?
Его нос дергался. Он напоминал трепет флага в ветреный день.
— Я думал, что говорил с женщиной, но, может, ошибся, — сказал он. — И не зови меня «крыска». Как мерзко. Я — Ган Сюхао.
Имя потрясло меня. Не от страха, просто оно было известным.
— Ты — Ган Сюхао? Крыса, что прожила в гробнице великого ученого и прочла все его книги?
— Да, — усмехнулся мальчик-крыса.
— Крыса-ученый,
— Это я, — сказал он.
— Тот, кто украл камни Императора?
— Я — тот пресловутый разбойник, — сказал он.
— Разве не ты убил двух женщин, пока они спали?
Он пожал плечами.
— Они были лишь наложницами.
Я вытянула свой персиковый меч.
Он прищурил веки вокруг зеленых камешков.
— Разве твои глаза не вырвал и съел, — сказала я, — великий охотник на призраков Чжун Куй?
— Чжун Куй не был ни в чем великим! — закричал он. — Это большой урод, который завидовал, потому что мои сочинения были лучше его! — он дрожал так, что шелковое одеяние будто мерцало.
— Ган Сюхао, прошу, простите за такие слова, если я неправа, но вы — яогуай? Вы тут, в Китайском квартале, ходите чудовищем среди живых без благословения богов Даоши?
— У меня есть разрешение духовного правителя этих земель, — сказал он.
Это меня заткнуло.
— Кто такой духовный правитель?
— Я работаю при дворе Туди Гона этого региона, — сказал он. — Городской бог послал меня за его женой.
— В этом регионе нет Туди Гона, — сказала я.
Как-то крыс смог улыбнуться, показывая острые зубы.
— О, есть! Моего господина выбрали выполнять его долг, хоть Облачение еще не завершено.
— Так ты — часть группы, что хочет призвать Туди Гона, не получив должное разрешение и благословение Небес?
Крыс принюхался.
— Жена моего господина за тобой. С дороги.
— Нет, — сказала я. — Она не хочет идти с тобой.
— Она — жена моего господина, — Ган Сюхао издал смешок. — Разве карета решает, куда она катится?
Я направила меч на его грудь.
Я видела, как он пытался подавить оскал. Я смотрела, как он медленно и неуклюже достает маленький меч из одеяния. Он направил его на меня. Меч был размером с палочку для еды.
— Он такой милый, — сказала я мистеру Янци.
— Готовься к смерти, — сказал крыс.
Я взмахнула мечом и ткнула кончиком в маленькую челюсть Гана Сюхао.
— Ты меня порезала, — потрясенно сказал он.
— Ган Сюхао, раз ты вошел на эти земли с разрешением того, кто может скоро быть нашим Городским богом, я не думаю, что мне нужно тебя убивать. Но, поверь, я могу это сделать. И сделаю, если нужно, и не буду сожалеть. Уходи сейчас же. Больше не устраивай проблем, и тогда не будет плохих последствий.
— Она меня порезала, — повторил крыс, гладя на мелкую царапину на его лапе.
— И сделает это снова! — сказал мистер Янци. — Такая уж она женщина.